Вокруг поблескивали осколки стекла, ковер был щедро припудрен пеплом и посыпан окурками из упавшей пепельницы и блестящими золотистыми шпильками. На диване безмятежно храпел водитель, которому, судя по всему, все произошедшее совершенно не помешало.
Виталий еще раз посмотрел на Алексея, пока не подходя к нему, и хмыкнул. Разумеется Евсигнеев был жив, это было совершенно очевидно. Просто без сознания. Мертвые лежат иначе…
Виталий застыл, невидяще глядя перед собой, потом мотнул головой и опустился рядом с Алексеем. Потянул его за плечо и осторожно перевернул на спину. Все лицо бизнесмена было покрыто кровью, не оставившей чистым даже крошечного клочка кожи, словно Алексей тщательно и вдумчиво сам размазывал ее по лицу перед зеркалом. К правой щеке Евсигнеева прилип расплющенный окурок. Ближе к темени набух сочащийся кровью желвак, из которого торчал, поблескивая, маленький осколок стекла. Веки Алексея чуть подрагивали, изо рта вырывалось смешанное с перегаром уютное похрапывание. Он крепко спал.
Виталий внимательно посмотрел на него, словно пытаясь запомнить… а потом что-то произошло, потому что какойто промежуток времени выпал из его памяти, и придя в себя, Виталий обнаружил, что по прежнему склоняется над Алексеем, но теперь в его руке зажат сикхский нож из коллекции, так восхищавшей Олега, и нож этот плавно устремляется к евсигнеевскому горлу. Какоето мгновение Виталий зачарованно наблюдал за этим процессом, потом опомнился, и его рука повисла, почти касаясь острием кожи лежащего человека, а другая обхватила ее за запястье, словно не доверяя.
— И что же это ты делаешь? — удивленно спросил он у руки.
Быстро встав, Виталий отнес нож на место, на этот раз вполне сознавая, что делает. Любовь Олега к холодному оружию оставила в коллекции довольно заметные прорехи — Кривцов не поленился и утащил даже арбалет. Виталий, пристраивая нож на место, хмыкнул. Детский сад! Впрочем, чем лучше был он, когда тащил в свою комнату плетеный диванчик? Другое дело, что онто диванчик вернул, а вот Олег последовать его примеру нужным не счел. Но все равно — как дети, утащили к себе любимые игрушки…
Каждый находит в этом доме что-то свое…
Хотя, раз ты поставил самого себя главным, тебе следовало бы поразмыслить, чем все это может закончиться.
Следовало послушать ее. Следовало. Но он и вправду думал, что все разошлись. Откуда ему было знать?..
….поставил самого себя главным… следовало бы поразмыслить, чем все это может закончиться.
Могло закончиться и намного хуже.
Дальше Виталий действовал с хозяйственной деловитостью человека, наводящего в доме порядок. Наклонившись, он проверил пульс Алексея, потом подхватил его подмышки и оттащил к остывающему камину.