— Критические дни, что ли, настали?! Не забыла, что я бывшая официантка?! Так что смотри — могу и врезать по старой памяти, невзирая на воспитание!
— Это у тебя-то воспитание?! — язвительно переспросила Рощина и, прибавив шаг, обогнала ее на несколько ступенек и пошла впереди. Алина недоуменно смотрела на ее стройную спину, прикрытую голубым шелком. Ярость Марины была ей совершенно непонятна — казалось, еще совсем недавно они прекрасно ладили. Хотя как недавно — это было аж позавчера вечером. Неужели прошло уже два дня?! Как же там ее ресторанчик?! Женька, наверное, с ума сходит — куда компаньонка пропала, да еще вместе с документами?!
Но книга — откуда и как взялась эта книга?!
В холле был полумрак, отчего сейчас он казался намного меньше, кроме того, из него ощутимо тянуло холодом. Шедшая впереди Марина остановилась, и Алина, уже собиравшаяся повернуть в левый коридор, услышала ее голос, выговаривавший слова со странным сонным удивлением.
— Почему не закрыли дверь?
Повернувшись, Алина сделала несколько шагов вперед и остановилась, глядя на тяжелую входную дверь, приоткрытую на две ладони. В щель врывались ветер и дождевые брызги, и была видна мокрая верхняя ступенька крыльца, по которой шлепали капли. Дверь едва заметно покачивалась. Холл совсем выстыл — вероятно, дверь была открыта уже довольно давно. Алина зябко обхватила себя руками. Внезапно ей расхотелось идти дальше.
— Навалили барахла, ничего не видно!.. — проворчала Марина и пошла мимо вешалки к двери. Резким движением захлопнула ее, потом зашарила ладонью по стене. — Где тут свет включается?!
Найдя выключатель, она нажала на него, отворачиваясь к вешалке, в холл обрушился поток яркого света, затопив все вокруг, и почти одновременно с этим электрическим всплеском Марина дернулась назад, косо врезавшись спиной в стену, и у нее вырвался короткий страшный вибрирующий вопль, взлетевший по "воздушной башне" до самой крыши особняка.
Вопль подбросил Алину и толкнул ее вперед, мало что соображающую и словно со стороны осознающую, что она куда-то бежит. Марина продолжала кричать, тупо колотясь спиной о стену, точно мотылек о стекло лампы, но теперь крик был длинным и таким громким, что казалось невероятным, что человеческие легкие способны издавать такой звук. Ее побелевшее лицо с вытаращенными глазами и распяленным ртом было обращено к вешалке.
Добежав до середины холла, Алина увидела, на что она смотрит, дернулась назад и в сторону, нога у нее подвернулась, и она с размаху упала на колени, судорожно втягивая ртом воздух, которого набиралось все больше и больше, но он никак не желал возвращаться в крике, и она только агонизирующе дергала губами, вцепившись прыгающими пальцами в свою майку.