— В доме полно барахла!
— Его ремень, ее платье… Нам пытаются задурить головы взаимными подозрениями.
— Подожди, но ведь мыто знаем, что кто-то вошел и…
— А почему вы так уверены, что кто-то сюда вошел?! — негромко спросила Марина, выходя на середину холла и останавливаясь под колонной. Свет витражных ламп ярко освещал ее фигуру в разметавшемся халате с полуразвязавшимся поясом, растрепанные, сбившиеся набок роскошные волосы, неожиданно утратившие свой парадный блеск, запавшие глаза, горящие диким аметистовым огнем, — сейчас она была особенно хороша, но в этой красоте было что-то безумное и пугающее. Она пророческим жестом простерла руку в сторону двери. Рука дрожала, дрожали и губы Рощиной. — Только потому, что дверь была открыта? Почему вы думаете, что ее открыли снаружи? С таким же успехом ее могли открыть и изнутри.
— Ты на что это намекаешь?! — Олег нехорошо прищурился. — Что Светку кто-то из нас придушил?!
— Обалдела?! — взвизгнула Кристина и вздрогнула, точно сама испугавшись своего голоса. Ольга повернула голову, глядя на Марину со странно облегченным выражением. Алина повернулась, сразу же потеряв интерес к остаткам своего платья.
— Я повторю то, что уже говорила раньше — я вас не знаю! — голос Марины был ледяным, чуть подтаявшим от истерики. — Я никого из вас не знаю! Вчера вы решили, что за нами наблюдают? Мол, это такой эксперимент? А наблюдать за экспериментом еще интереснее, находясь внутри него! И воздействуя на него напрямую. Убить, прибрать все, открыть дверь — пусть мы думаем, что убийца кто-то посторонний, кто-то с улицы. А потом, когда мы, глупые, забаррикадируемся здесь и вздохнем с облегчением, посмотреть, что будет, посмеяться про себя и, возможно… — ее голос дрогнул, — возможно убить еще когонибудь… и еще!..
— Заткнись! — заорал Борис, брызжа слюной. — Я никого не убивал! Ясно тебе?! Я бы никогда не смог кого-то!..
Он замолчал, схватившись за голову. Виталий внимательно смотрел то на него, то на Марину, и его глаза заинтересованно поблескивали из-под полуопущенных век.
— И что?! — спросил Жора со всей ироничностью, на которую был способен в данной ситуации. Ремень выскользнул у него из руки и лежал на полу, свернувшись, словно мертвая змея. — Разбросал кучу улик, чтоб нам было над чем подумать?! В таком случае, и я, и Алька точно вне подозрений!
— Вовсе не обязательно! — парировала Рощина. — Он мог руководствоваться той же логикой. Столь явные улики не уличают, а защищают! Так что вы, как раз, на подозрении. А тебе ее повесить вообще делать нечего!
— Да неужели?! И когда я это сделал, интересно?! Я всю ночь… был не один!
— Ты выходил около четырех, — негромко произнесла Ольга, разглядывая ноготь большого пальца. Жора яростно посмотрел на нее.
— Тебя долго не было.