Одиннадцать человек едут в автобусе, и пробуждение от сна открывает разные миры. Разные люди просыпаются по-разному, и их внутренние переживания отражаются в снах, где играют понятия опасности и желания. Между ними возникает напряжение, связанное с загадочными взглядами и скрытыми истинами.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Увидеть лицо»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Одиннадцать человек едут в автобусе, и пробуждение от сна открывает разные миры. Разные люди просыпаются по-разному, и их внутренние переживания отражаются в снах, где играют понятия опасности и желания. Между ними возникает напряжение, связанное с загадочными взглядами и скрытыми истинами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Александровна Барышева Легкое чтение Любовные романы Фантастика Самиздат подборки серии
Одиннадцать человек едут в автобусе, и пробуждение от сна открывает разные миры. Разные люди просыпаются по-разному, и их внутренние переживания отражаются в снах, где играют понятия опасности и желания. Между ними возникает напряжение, связанное с загадочными взглядами и скрытыми истинами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
отпусти! Что ж ты делаешь, гад?! Отпустиотпустиотпусти…
… очки на полу, маленькие очки в роговой оправе… брызги крови на правой линзе… и на стене пятно крови, прямо на обоях, дешевых старых обоях в мелкий розовый цветочек… теперь безнадежно, безнадежно испорченных… отпусти…
…провалы в памяти… провалы…
…раздробленный светлый затылок… не было такого… рыжие волосы… проклятые рыжие волосы… невозможно, невозможно…
— Коекому и в самом деле лучше было пребывать в счастливом неведении, — заметил Жора, мгновенным и удивительно грациозным для своего сложения движением оказавшись возле Марины и ловко зажав ей рот, так что ее дальнейшие выкрики превратились в громкое бессмысленное мычание. — Да, — его голос дрогнул, — у меня была славная тихая жизнь. Жаль, если ее не существует.
— Может быть, все это на самом деле не так? — с робкой надеждой осведомился Петр.
— Возможно, — Жора отрицательно покачал головой. — Но неужели ты сам не чувствуешь?
— Да, — глухо сказал Олег. — Да. А знаете, Светке, Ольке и Боре в чем-то даже повезло. Они ничего этого не узнали. Не мучались, как мы сейчас.
— Потвоему, это везение? — саркастически произнес Виталий, поеживаясь, — он вдруг начал замерзать.
— Возможно. А кто знает, Виталя, — лицо Олега стало задумчивым, — чем черт не шутит — может быть, они на самом деле сейчас живы? Где-то там? Может, на самом деле они умерли только для нас? А там… они… только уже другие? Такие, как прежде? Там, где раньше были мы, до того как проснулись в этом прокля-том автобусе…
— Большой шаг в толковании загробной жизни, — Жора фыркнул, потом посмотрел на Марину, уже начавшую задыхаться. — Отпущу, если больше не издашь ни звука. У меня из-за тебя жутко разболелось то, что сейчас является моей головой.
У Марины вырвался жалобный стонущий звук, выражавший согласие. Жора убрал руку, и Рощина откинулась на спинку кресла, судорожно хватая ртом воздух и яростно вытирая губы тыльной стороной ладони.
— Это нечестно, — раздался скрипучий голос Кристины, размазывавшей по щекам слезы пополам с остатками туши. Жора вопросительно посмотрел на нее. — Нечестно! Олька умерла… так легко! Вы сами это сказали! Что, скорее всего, она ничего и не почувствовала! Не поняла, что умирает… Она не заслужила такой легкой смерти! Она ведь кислотой… и вообще, была извращенка! А Светке наверняка было больно! И Боре!
— Нас убивают не по тяжести наших грехов, дурочка! — Жора завел руки за голову, рассеянно поправляя свой роскошный хвост. — Нас убивают, как удастся. Она спала, никто на нее не смотрел… и не должен был посмотреть.
— А может, она нравилась убийце, потому он и был с ней так…
— Милосерден?! — загремел Вершинин. — Опять начинается?! Я…
— А про тебя никто не говорил, — заметил Петр.
