Одиннадцать человек едут в автобусе, и пробуждение от сна открывает разные миры. Разные люди просыпаются по-разному, и их внутренние переживания отражаются в снах, где играют понятия опасности и желания. Между ними возникает напряжение, связанное с загадочными взглядами и скрытыми истинами.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Увидеть лицо»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Одиннадцать человек едут в автобусе, и пробуждение от сна открывает разные миры. Разные люди просыпаются по-разному, и их внутренние переживания отражаются в снах, где играют понятия опасности и желания. Между ними возникает напряжение, связанное с загадочными взглядами и скрытыми истинами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Александровна Барышева Легкое чтение Любовные романы Фантастика Самиздат подборки серии
Одиннадцать человек едут в автобусе, и пробуждение от сна открывает разные миры. Разные люди просыпаются по-разному, и их внутренние переживания отражаются в снах, где играют понятия опасности и желания. Между ними возникает напряжение, связанное с загадочными взглядами и скрытыми истинами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Виталий, морщась от боли в плече, сел рядом, и они закурили.
— Черт, — хрипло сказал Олег. — И подумать не мог, что буду таскать мертвецов, как дрова… и курить… вот так…
— Нам не выбраться отсюда, — вдруг с неожиданной уверенностью заявил Кривцов. Виталий слегка укоризненно посмотрел на него сквозь дым.
— Ерунды не говори!..
— Брось! Ты же умный мужик, ты же уже это понял. Все здесь сдохнем! Блядь, не думал я, что так закончу…
— Уж от когокого, но от тебя я таких разговоров не ждал.
— А ведь вот… — Олег механически потер ладонью щеку. В подглазьях у него залегли глубокие, похожие на синяки тени, и он казался старше на добрый деся-ток лет. — Страшно мне, Виталя, страшно до… — он сглотнул. — Не думал я, что когда-нибудь такое вслух скажу. Я… я всегда… Тебе ведь Алька нравится, да?
Воробьев, помедлив, кивнул.
— Правильно. Она хорошая девчонка, — Олег прижался затылком к двери морозильной камеры и закрыл глаза. — Не хотел бы я ее так же тащить.
— Хватит! — резко сказал Виталий. Олег невесело усмехнулся и встал. Надломленный, поникший, он был сам на себя не похож.
— Будь реалистом, старик. Будь реалистом. Никого нам здесь не спасти… даже себя. Будь реалистом — тогда не будет так больно.
— Я устал, — сереньким, невыразительным голосом произнес Кривцов и подошел к окну. Уткнулся лбом в стекло, глядя на мокрую ночь. Виталий тоже встал и опустился на табурет, положив локти на стол. Его самочувствие немного улучшилось, чего нельзя было сказать о настроении. Он запустил пальцы в свои волосы, потом посмотрел на стоящую на столе чашку и резким движением руки смел ее на пол. Чашка разлетелась вдребезги.
— Ты не виноват, — сказал Олег, не оборачиваясь. — Человек не может всего предусмотреть. И не лепи опять эти фразы: мол, я взял, я понес… Все лоханулись! — он стукнул кулаком по стеклу. — Эх, вмазать что ли?!
— Нельзя, — отозвался Виталий и повернулся на табурете. — Но надо.
— Золотые слова, — сказал Олег и направился к шкафу со спиртным. — По слегка! Беленькой. Попростому. А потом на боковую. Иначе — не убьют нас, так скончаемся от переутомления.
— Ты чертовски откровенен!
— Присутствует, — Олег открыл бутылку водки и поставил ее на стол. Потом принес стаканы — семь штук. Два налил до краев, остальные наполовину, выстроив их рядком на столе. Виталий угрюмо посмотрел на прозрачную жидкость за безмолвным поблескивающим стеклом, потом поднял голову и взглянул на потолок.
— Нравится? — негромко спросил он.
Особняк безмолствовал. И только по коридору летел и летел в кухню истерический, похожий на клекот, смех Евсигнеева.
Его разбудил негромкий стук в дверь — такой слабый и нерешительный, что его можно было и вовсе не услышать. Но он услышал и сразу же открыл глаза. Он знал, кто стучит.
