Одиннадцать человек едут в автобусе, и пробуждение от сна открывает разные миры. Разные люди просыпаются по-разному, и их внутренние переживания отражаются в снах, где играют понятия опасности и желания. Между ними возникает напряжение, связанное с загадочными взглядами и скрытыми истинами.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Увидеть лицо»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Одиннадцать человек едут в автобусе, и пробуждение от сна открывает разные миры. Разные люди просыпаются по-разному, и их внутренние переживания отражаются в снах, где играют понятия опасности и желания. Между ними возникает напряжение, связанное с загадочными взглядами и скрытыми истинами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Александровна Барышева Легкое чтение Любовные романы Фантастика Самиздат подборки серии
Одиннадцать человек едут в автобусе, и пробуждение от сна открывает разные миры. Разные люди просыпаются по-разному, и их внутренние переживания отражаются в снах, где играют понятия опасности и желания. Между ними возникает напряжение, связанное с загадочными взглядами и скрытыми истинами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А Маринкин зонт здесь для чего? Как намек, что и Рощина может бродить где-то по дому, заглядывая в комнаты выеденными кислотой глазницами и улыбаясь багровым оскалом черепа?
Кислота, наверное, давным-давно разъела пробку и стекла в канализацию.
Господи, я больше не выдержу!
— Уходить надо отсюда, — глухо сказал Олег и направился к двери. — Лучше уж в лесу, чем…
— Вначале надо притащить остальных, — Виталий осторожно потер плечо. — А для этого придется подниматься к ним вместе. Одному дверь не откроют.
Олег остановился в дверях, потом резко развернулся.
— Откровенно говоря, я бы предпочел обойтись без них, — он пожал плечами, потом поочередно взглянул на Виталия и Алину. — Может быть, я даже предпочел бы обойтись и без вас.
Стоя в дверях, Кривцов потер лоб, потом мучительно сморщился, словно что-то вспоминая.
— Запах, — пробормотал он, — мне не дает покоя тот запах… в ванной. Ландыши… Я чувствовал его… где?
— Ты о чем? — настороженно спросила Алина. Олег приоткрыл рот и вскинул на нее глаза, и его лицо вдруг просветлело, словно он сделал величайшее научное открытие.
— В холле, — хрипло сказал он. — Я почувствовал его в холле, когда мы искали бизнесмена. А Кристинка ведь не спускалась! Мы толпились там… этого запаха не было… он появился, когда… Он ел чеснок! На кухне! В упор до того момента, пока не закричала Маринка, он ел чеснок! Доставал прямо пальцами, из банки! Сжимал его в пальцах… я думал, это такая манера есть… А когда раздался крик, уронил банку, выплеснув часть маринада на себя! Я думал, случайно… Набрасываться именно на чеснок! Почему?!
Виталий застыл. Алина с трудом произнесла:
— Он сказал, что любит его и всегда ест, когда страшно…
Петр, так случайно и так удачно упавший в бассейн вместе со своей одеждой, Петр, который был один всю ночь и которому ничего не стоило прикинуться мертвецки пьяным, Петр, который почему-то тоже вместе со всеми отправился за своей вещью, хотя все ее уже видели и она была разбита, Петр, входивший в гостиную к Борису, Петр — единственный, кто как-то выпал из поля зрения, когда все бросились изничтожать Маринкиного паука, и который был ближе всех к дивану, где спала Ольга, Петр, который почти прямым текстом сказал, что Алина может додуматься еще до чего-нибудь, и те, другие, будут счастливы, если ее не станет, Петр, спустившийся в холл самым последним, задыхающийся и кашляющий, хотя, как и все, должен был всего лишь пробежать по коридору и лестнице, Петр, набросившийся на маринованный чеснок, Петр, на которого обращаешь так мало внимания, Петр, глуповатый и трусоватый рохля, которого только и хватило на то, чтобы дать пощечину Ольге, Петр, который вез их сюда, Петр, чье простодушное крестьянское лицо и светлые голубые глаза вдруг словно отступили в некую зловещую т
