Одиннадцать человек едут в автобусе, и пробуждение от сна открывает разные миры. Разные люди просыпаются по-разному, и их внутренние переживания отражаются в снах, где играют понятия опасности и желания. Между ними возникает напряжение, связанное с загадочными взглядами и скрытыми истинами.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Увидеть лицо»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Одиннадцать человек едут в автобусе, и пробуждение от сна открывает разные миры. Разные люди просыпаются по-разному, и их внутренние переживания отражаются в снах, где играют понятия опасности и желания. Между ними возникает напряжение, связанное с загадочными взглядами и скрытыми истинами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Александровна Барышева Легкое чтение Любовные романы Фантастика Самиздат подборки серии
Одиннадцать человек едут в автобусе, и пробуждение от сна открывает разные миры. Разные люди просыпаются по-разному, и их внутренние переживания отражаются в снах, где играют понятия опасности и желания. Между ними возникает напряжение, связанное с загадочными взглядами и скрытыми истинами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
В соседнем ряду Кристина покачивала головой в такт звучащей в ее наушниках музыке, через кресло от нее громко хрустела чипсами Света, уткнувшаяся в любовный роман. В водительском кресле сидел Петр, напряженно смотревший в лобовое стекло и постукивавший по рулю указательным пальцем правой руки, под грязным ногтем которого темнел кровоподтек.
— Что ты делаешь? — прошептала Алина. Виталий тускло посмотрел на нее, сквозь нее, а потом снова на нее. Теперь она была в бледнозеленом халате, и они стояли неподалеку от бортика бассейна, возле которого была свалена груда мокрых вещей. А перед ними стоял Петр, массируя правой рукой ушибленную ягодицу, обтянутую яркокрасными плавками. Правая рука. Указательный палец. Недоумение, тогда охватившее его на долю секунды. Тогда ему невозможно было придать какоето особое значение. Но это следовало сделать, когда они выходили из комнаты Кристины. Как он мог забыть про это?! Ведь он же еще тогда почувствовал… почувствовал какоето несоответствие.
Он упустил эту деталь.
Тот, другой, тоже упустил ее в свое время.
И так этого и не понял.
Идеальных людей не существует.
— Что мы должны сделать, чтобы дорога стала прежней? — негромко произнес Виталий, встал и потянул рычаг, открывающий дверцу. Она с шипением сложилась, и Алина испуганно посмотрела на него.
— Я уже говорил, что. Думаю, убийца должен умереть!
Виталий спрыгнул на мокрую дорогу и огляделся. Потом повернул голову и осмотрел автобус. Подошел к дверце, закрывающей багажное отделение. Теперь провинившаяся память, словно стремясь реабилитироваться, проворно и безошибочно подсовывала ему нужные картинки. Например, Олега с сумкой Светланы, наклоняющегося к багажной дверце и протягивающего к ней руку. И Петра, резко, почти грубо выхватывающего у него сумку.
— Водитель здесь еще пока я!
Это было… было позавчера.
— Виталий! — Алина выглянула из автобуса, наблюдая, как он открывает дверцу. — Что значит, должен умереть?! Ведь Сливка мертв! Мы видели его труп! Это был он!
— Совершенно верно! Это был Сливка! — гулко отозвался Виталий, наполовину исчезнувший в багажном отделении. Он потянул носом, разглядывая пол, поскреб ногтем одно из двух больших темных пятен на нем, потом выпрямился и захлопнул дверцу. Осмотрел палец, потом поддел ногтем другого сухие бурые частички.
— Тогда я тебя не понимаю. Если ты считаешь, что убийца должен умереть… значит, что он жив?.. — Алина задумалась, потом округлила глаза, и Виталий, уловив произошедшую с ней перемену, покачал головой.
— Не пугайся. Ты уже подумала, что сейчас я повернусь к тебе со зловещей улыбкой и скажу: "Да, Аля, ведь убийца не обязательно должен быть в единственном экземпляре".
Алина выдохнула — с явным облегчением.
