Автор
Увольняюсь, Ваша Светлость! — это жаркий роман с элементами феминистической реальности, где женщинам открыты все двери, и мужчины признаются в своем уважении к независимым девушкам. История о том, как главная героиня перестает поддаваться двойным стандартам и решительно открывает свои ценности окружающим миром....
Но я бы не сказала, что он скучал по светлому прошлому.
Нас свела вместе счастливая случайность. Вышеслав явился в «Лепестки» перепрятать горшочек с монетами и наткнулся на меня, составляющую расписание вечеринки на сорок пять суккуб.
Я запуталась, взявшись описывать ему родной мир. Выш тут же подметил и мою нелюдимость, и нежелание знакомиться с перспективными молодыми нелюдями.
— Сразу понял, что вы, госпожа, и есть моя золотая жила. Одинокая, наивная, прекрасная чужеземка… Осталось только найти того, кто вас вытянул, и оторвать ему я… янтарные четки.
Пока же Вышеслав не тужил. Получал плату, как он говорил, за безделье и заодно присматривал в особняке за дорогими его сердцу горшочками.
Через какое-то время после того, как мы зажили в «Лепестках» вместе, я заметила, что сплю гораздо лучше. Кошмар с участием демона теперь приходил ровно под утро, и восстанавливалась я после него за пару часов и полностью.
Но все встало на свои места около года назад. В тот вечер шрам ныл отвратительнее обычного, и я щедро поливала его слезами.
Вот и сейчас человечек нашел меня в спальне мэрской любовницы в слезах и принял меры. Через минуту я и сама бы не сумела объяснить, почему шантаж Конвея настолько дезориентировал.
— Вас пирожными не корми, леди Джейн — только дай поплакать, — укоризненно прокомментировал он.
Я приложила ладони к уже сухим глазам и глянула на него. Вряд ли он это серьезно.
— Ты же в курсе, что наш мэр — профессиональный педант? Тут даже тебе будет не за что зацепиться. Он все и всегда делает правильно.
— Ха, ха, ха, — сообщил Выш, но быстро передумал. — Пусть будет эффектнее.
Глава 13
Лепреконы — по природе своей стяжатели и шантажисты. И в спальню Выш залетел в приподнятом настроении. В нем бурлил азарт. Наконец-то появилось место, где можно присматривать за мной и потакать своим инстинктам.
Меня он считал своей своей семьей, а «Лепестки» — чуть ли не родным домом. Поэтому там «охота» была под запретом. Сейчас же он очутился в чужих стенах, где у каждого обитателя, Выш в этом не сомневался, под подушкой спрятаны секреты.
