Автор
Увольняюсь, Ваша Светлость! — это жаркий роман с элементами феминистической реальности, где женщинам открыты все двери, и мужчины признаются в своем уважении к независимым девушкам. История о том, как главная героиня перестает поддаваться двойным стандартам и решительно открывает свои ценности окружающим миром....
Животный магнетизм опять же."
"Сейчас ее слова воспринимались иначе. Если до этого я поднимала в памяти широкое лицо с неестественно приподнятыми скулами, звериную ухмылку, алые глаза, то теперь на меня глядел Конвей, поджав выразительные губы и опустив их уголки.
Стал бы он давить на меня? А потом высокомерно закатывать глаза… Вряд ли. Он же дал понять, что как женщина в сторону его великолепной Светлости я могу и не мечтать.
За всеми этими мыслями я отвлеклась и опять погрузилась в созерцание деревьев.
Не заметила, как стала напевать навязчивую мелодию из песенки про мясника и его провожатых.
Стук в дверь вернул меня обратно. Выш не стал бы этого делать, а герцог только что уехал. Характерное покашливание развеяло вопросы. На пороге стоял нелюбезный дворецкий.
— На этом этаже малая гостиная. Давайте переговорим там, чтобы не вводить всю людскую с искушение.
А на втором этаже, где кабинет, получается, запрета нет? Но спрашивать я не спешила. Проследовала за мужчиной, негодуя про себя, что мне не выдали ключ, чтобы закрывать собственную комнату.
Разумеется, у Выша были амулеты, замыкающие и отмыкающие любую дверь, но Перес-то не в курсе.
— Не хочу тратить на вас время, — а этот парень не любил ходить вокруг да около. — Лорд приказал познакомить с домом и обязанностями, но, поверьте, это лишнее. Вы очень скоро вылетите отсюда… И не надо хлопать глазками, леди. Меня вам не одурачить. Соблазнить — даже не пытайтесь.
Не представляю, на какой ответ он рассчитывал, но это, пожалуй, любопытно. Лорд Конвей настолько популярен, что его дворецкий устал отбиваться от поклонниц?
Я демонстративно сложила руки на груди и улыбнулась, дожидаясь, что же дальше.
Глава 15
— Я хорошо осведомлен, что вы собой представляете, — продолжил дворецкий. Ему легко говорить, я вот о себе знаю крайне мало. — Такие, как вы, пользуются любой возможностью вызвать к себе жалость. Наплели либо про больную матушку, либо про то, что вот-вот умрете от неизлечимой болезни.
