В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
— Знаю я этих папиных сынков! Только и способны, что деньги родителей проматывать! Алкоголь, наркотики и так далее…
— К твоему сведению, Никита не пьет, не курит и уж тем более он не наркоман. В чем проблема?
— В том, что вы можете натворить глупостей! То, о чем в будущем пожалеете! А если ты забеременеешь? Кто тебя будет содержать? Кто вас будет содержать — тебя и ребенка? Твой мальчик? А не сбежит ли он, когда ты покажешь ему две заветные полоски? — обрушивается она на меня.
— Не сбежит!
— Откуда такая уверенность?
— А ты уже переживаешь, что я у вас помощи попрошу? Не попрошу, не беспокойся! Сами справимся! — У нас не разговор, у нас бой.
— Я переживаю, чтобы ты себе жизнь не испортила из-за своего дурацкого увлечения! Посмотрите на нее, вырвалась девочка на волю! А потом, когда неизменно наступит разочарование, куда ты пойдешь? К маме! — с грохотом ставит на стол чашку, расплескивая чай.
В своей правоте, в своей непоколебимой истине, мать утратила умение слышать и понимать.
Когда становится свободнее дышать, говорю спокойно:
— Тебе не нравится Леднёв. Мне плевать. Ты его не знаешь, он ничего еще не сделал, но уже недостоин вашей высокоблагородной семейки. Так вот, позволь тебе напомнить, мама, что при этом ты сама замужем за уголовником.
Мать не любит говорить об отцовском прошлом. Это удар ниже пояса, но едва ли меня будет мучить совесть.
— Я замужем за уголовником, потому что я забеременела тобой, — тихо и четко проговаривает она.
— И ты боишься, что, если такое же случится со мной, я буду счастлива? Вдруг мне повезет, да?
— Думай, что говоришь! Не боюсь! Для любой матери счастье ребенка на первом месте!
— Вот и вспомни об этом. Польку воспитывай, а меня оставь в покое. Это моя жизнь, ты не будешь решать, кого мне любить, с кем мне жить.
— Тогда с этого момента пусть тебя твой мальчик и содержит, — зло бросает она и поднимается, сочась удовольствием, что последнее слово остается за ней.
— Это не проблема. — Леднёв широким жестом распахивает дверь и застывает на пороге.
Все внутри меня сворачивается в тугой узел. Я так увлеклась ссорой, что не заметила, как Ник пришел домой, и не знаю, как долго он находится в квартире. Много ли слышал из того, что мы успели наговорить. Одно радует: мать тоже немного смущена.
— Вам пора.
