В столе заходит молодой человек с кухни, в руках — жареный кусок мяса. Несмотря на начавшийся ужин, она продолжает нерешительно говорить, взгляд проникновенно оценивая его решение остаться. Передо столом лежит гарнир из спаржи, хотя герой не любит этот продукт, но старается принять и даже полюбить то, что она готовит....
Про «остальное», которое мы сегодня будем обсуждать, Таисия тоже знает. И зачем я хожу на эти сборища…
И я знаю.
Каждый раз иду и хочу ничего не чувствовать. Жду, что, вот, усядусь за общий стол, окину всех присутствующих взглядом и ничего не почувствую. Ничего! Что сейчас чувствую! И каждый раз у меня не получается. Потому что прошлое надо рубить, не оставляя хвостов, иначе когда-нибудь оно затянется удавкой на шее.
— И что? — спрашивает Таисия, уже готовая выслушать все подробности моей очередной встречи с родственниками.
— Сказала этому гондону, что трахнет он меня только мертвую.
— Иди рот с мылом помой, — шутливо рыкает на меня подруга.
— Ага, я ему прям шанс дала, — тоже хохочу, — раньше всегда говорила, что ни в жисть не дам.
— Два раза иди рот с мылом помой за такие слова! — ржет и Тоська.
— Ой, дай помаду стереть, а?
Тося приносит мне ватный диск и средство для демакияжа. Помада устойчивая — все выдержит, но мне уже хочется с себя все смыть, стереть и окончательно расслабиться. Выбрасывая использованный ватный диск, замечаю в мусорном ведре кучу осколков.
— Эт еще че такое? — приподнимаю бровь.
— Остатки перчика.
— Скучно стало, и ты решила всю посуду перебить?
— Мне нужен был драматический финал, чтобы Славик точно понял, что он в корне не прав.
— Славик это понял?
— Конечно, понял! Восемь раз уже позвонил за вечер, — довольно улыбнулась Тося, глядя в телефон.
— Тоська, ты будто первый год замужем. Че посуду-то бить? Хочешь погреметь — кидай ложки-вилки.
Глава 2
…А ты возьми на себя столько, сколько я взял.
Вывезешь, не сломаешься — тогда и поговорим…
Никита
— Как Сашенька? Что у вас нового? — спрашивает мама, пронаблюдав несколько моих безответных звонков Александре.
— Сашенька меня скоро бросит. Но сейчас у Сашеньки все хорошо. Гуляет где-то с друзьями.
— Не стоит из-за этого ругаться, — вздыхает она, и я точно знаю, что этот безнадежный вздох относится к моей первой реплике. — Саша еще молоденькая девочка.
— Вот она и развлекается. Я ей в этом не мешаю. Ругаемся мы не из-за этого.
— А из-за чего?
— Саша смотрит на мир глазами обиженного ребенка, а я не ее игрушка, и никогда ею не буду.
— Никита, всегда в жизни наступает момент, когда нужно что-то менять. Тебе в твоей жизни пора что-то менять.
— Мам, не начинай.
— Да я не начинаю… так… ворчу просто, — улыбается она, сглаживая неловкий момент.
