Роман о том, как ложные представления людей друг о друге разрушают отношения и судьбы. История переплетения любви и ненависти, прощения и обид, где герои учатся видеть истину за завесой предубеждений и понимают, что самая жестокая война ведется не мечами, а неправильным пониманием душ...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Узел» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Роман о том, как ложные представления людей друг о друге разрушают отношения и судьбы. История переплетения любви и ненависти, прощения и обид, где герои учатся видеть истину за завесой предубеждений и понимают, что самая жестокая война ведется не мечами, а неправильным пониманием душ...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Оксана Николаевна Сергеева Самиздат подборки серии
Роман о том, как ложные представления людей друг о друге разрушают отношения и судьбы. История переплетения любви и ненависти, прощения и обид, где герои учатся видеть истину за завесой предубеждений и понимают, что самая жестокая война ведется не мечами, а неправильным пониманием душ...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Подташнивает, хотя видел убийства и похуже. Моя тошнота от другого. Следователь осматривает труп, записывая в протокол позу трупа, одежду, трупные изменения и повреждения. Надежде Васильевне повезло, сегодня ей достался один из лучших экспертов Бюро судебно-медицинской экспертизы Москвы.
— Одно ранение в область сердца… три ранения в правой поясничной области… — говорит Коваль и поднимает на меня взгляд.
— Не прерывайтесь. — Я осторожно переступаю осколки разбитой вазы.
— Одно ранение головы… — кивает он.
— Можно погромче, — просит Надежда, но голос звучит слишком требовательно.
Эксперт не прерывается и не повышает тон.
— Пуля вошла в правую теменную область…
— Я же просила погромче.
Александр Иванович, славившийся стальной выдержкой, раздраженно вздыхает. И я его прекрасно понимаю.
— А вы подойдите поближе, — указывает ладонью по правую сторону от себя, — будет увлекательно.
Надежда кривится, потирая кончик носа. Ей не нравится стоящий в комнате запах, и она не собирается приближаться к трупу ближе, чем на три метра.
Александр Иванович стягивает с руки окровавленную перчатку, вытаскивает что-то из кармана куртки и подает ей.
— Что это? — тут же ощетинивается следователь.
— Вероятно, это мятные таблеточки, Надежда Васильевна, — не могу удержаться от комментария.
— Угу, дабы мне не пришлось разыскивать улики среди ваших рвотных масс, — поддакивает Коваль.
— Никита Валерьевич, мы можем поговорить? — криво улыбается она и выхватывает таблетки из рук эксперта.
— Какие-то проблемы с квалификацией?
— Нет. По-моему, все ясно. Убийство.
— Тогда в чем проблема? Сразу 105-ю и в рамках нее все необходимые экспертизы.
— Я не про это. — Она выразительно смотрит на судмедэксперта. — Давайте отойдем на минутку?
— Хорошо. Отойдем, — соглашаюсь я, и мы отходим в другой конец огромной гостиной, туда, где нас никто не услышит.
— Можно эксперта заменить?
— Что? — Честно говоря, всякого от нее ждал, но не такого.
Впрочем, сталкиваясь с очередным проявлением отъявленного тупизма, я каждый раз думаю, что хуже быть не может, но люди не перестают меня удивлять.
— Коваль груб и невежлив, — недовольно жалуется она. — С ним невозможно работать.
— Быть такого не может. Мы как будто говорим о разных людях. С ним работать одно удовольствие, знаю по себе.
— Неужели. Или он только со мной так себя ведет?
— Как? Не восхищается вашей внешностью? Хамство, как форма самоутверждения — это не про него. У Коваля есть более действенные аргументы.
— Какие?
— Опыт.
