Вполне возможно, когда подойдет время извлечь сундуки из пещеры, Коут намерен избавиться от Сторневея точно так же, как уже избавился от Брина. Более того, я считаю, вероятность этого весьма высока. Но сейчас он не посмеет убить Генри, потому что это лишит его предлога, позволяющего задержаться в этих местах на неопределенно долгое время.
Мистер Баббакомб бросил окурок сигареты в камин.
– Что ж, если он действительно такой головорез, то смотри, чтобы первым делом он не прирезал тебя! – предостерег Баб друга."
"– Уж об этом я позабочусь! Но не думаю, что он меня в чем-то подозревает.
Во всяком случае, пока я вне его подозрений. Я распустил слухи о том, что я отставной солдат, а культурных словечек, которые употребляю, нахватался у офицера, при котором служил денщиком. Роуз – служанка мисс Сторневей – рассказала женщине, поддерживающей здесь чистоту и готовящей мне обед, что моя мать приходилась теткой Брину и вышла замуж за довольно состоятельного человека. Возможно, Коут и в самом деле считает меня кузеном Брина, хотя я в это не верю.
Скорее всего, он просто пока не успел разобраться, кто же я такой! Это не означает, что убить меня ему труднее, чем Брина! Но в этой голове, Баб, имеются еще кое-какие мыслишки! Один из троих сообщников опознал в Стогамбере раннера. Думаю, это был Гун, потому что от него избавились очень быстро, что также говорит само за себя! Видишь ли, мне кажется, ни Коут, ни Сторневей совершенно не опасаются того, что их узнают представители закона. В противном случае они не жили бы в поместье на виду у всех.
То, что Гун известен Стогамберу, – это, разумеется, крупное невезение. Но еще хуже было бы, если б он его узнал. Однако шпик и сам этого не ожидал, потому что спокойно разгуливал по окрестностям под предлогом поиска дома для клиента. Он не делал бы этого, если бы знал, что в деле замешан взломщик, которому известно его лицо. И если бы не Черк, Стогамбер разделил бы участь Брина и присоединился к нему в пещере. Но Черк прогнал его обидчиков, а поскольку их лица были обмотаны шарфами, он может лишь подозревать Коута и Гуна.
Однако Коуту известно, что он раннер, а кто предупрежден, Баб, тот вооружен!
– Его отзовут на Бау-стрит и вместо него пришлют другого!
– Это не сработает! Теперь любой незнакомец немедленно вызовет подозрения Коута. Я надеялся, он испугается и пустится в бега. Но он хладнокровный мерзавец и явно уперся. Это может означать то, что ему отлично известно, – против него ничего нет.
