Автор
Шестой граф Салташ окинул взглядом обеденный стол с чувством гордости, переполнявшим его. Здесь часто принимали королевских гостей и послов, но теперь это место стало обычным для дворцового стюарда, который вспоминал прошлое величие семьи.
Но поскольку вы очень услужливо сообщили мне свое настоящее имя и назвали полк, в котором служили, то выяснить все остальное не составило большого труда.
– О господи, неужели Бау-стрит задавала обо мне вопросы в полку? Мне теперь и проходу не дадут!
– Этого я не знаю, однако, насколько понял, никакие ваши поступки не способны удивить джентльмена, предоставившего нам информацию о вас, – сухо заметил мистер Стогамбер. – Но, капитан Стейпл, я был бы вам очень признателен, коль вы объяснили бы мне, почему, если, судя по всему, заняли сторожку развлечения ради, вы приложили столько усилий к тому, чтобы скрыть от меня то, что видели мой журнал событий.
– Тут вы мимо цели, – ответил Джон. – Я стал привратником вовсе не со скуки. И даже увидев ваш журнал, еще не знал, что вас сюда привело.
Очередной немигающий взгляд устремился на капитана.
– Ага! Простите за нескромный вопрос – сейчас вы это знаете?
– Да, знаю, поэтому и пришел увидеться с вами.
Взгляд Стогамбера потемнел.
– Откуда вам это известно? – спросил он.
– Отчасти лично от вас, отчасти от человека, которому вы обязаны жизнью. Вы спросили меня как-то раз, слышал ли я об Уонсбекской переправе. Я ни разу о ней не слыхал, но когда спросил об этом… Джерри… он рассказал мне о том, что там произошло. В отличие от меня, он читает газеты. Нет, он не имел к этому ограблению никакого отношения.
– Что вы говорите? Может, он знает, где спрятали тот груз?
– Он этого не знал, но ему знакомы эти места, – многозначительно произнес Джон.
Стогамбер приподнялся на стуле, но, поморщившись, снова сел.
– Вы хотите сказать, разбойник решил данную задачку? – ахнул раннер.
– Если вы спрашиваете, известно ли ему, где спрятано сокровище, то да, известно.
Мистер Стогамбер, тяжело дыша, смотрел на собеседника.
– Тем не менее, – продолжал Джон, напуская на себя суровый вид, чтобы удержаться от улыбки, – он не собирается его забирать оттуда. Похоже, он считает, что эти деньги слишком опасны и к ним нельзя даже прикасаться.
