Автор
Шестой граф Салташ окинул взглядом обеденный стол с чувством гордости, переполнявшим его. Здесь часто принимали королевских гостей и послов, но теперь это место стало обычным для дворцового стюарда, который вспоминал прошлое величие семьи.
– Она заметила, что щека капитана дрогнула. – Не смейтесь надо мной! Я вас предупреждала, что у меня абсолютно не дамский запас слов.
– Вот именно! Каким образом Генри может быть развратен? Если он ничтожное создание, то с распутством у него должны быть проблемы.
– О да! Но его знакомства – это что-то ужасное! Джермин говорил, что стыдится такого кузена, потому что он бесчестен в игре.
– Это и в самом деле скверно, – согласился Джон. – Он занимается чем-то прибыльным или располагает собственными средствами?
– Я бы не сказала, что денег у него куры не клюют, но, полагаю, он не беден, потому что дядя женился на довольно состоятельной леди и он их единственный ребенок.
– Так, значит, он любит играть?
– О да, именно это было не по душе Джермину. Он его презирал, тем более Генри играет не в клубах, а в игорных домах на Пэлл-Мэлл, куда джентльмены вообще не заглядывают. Одним словом, – подвела итог мисс Сторневей, – дрянной он парень.
– Понятно, – откликнулся Джон, на сей раз удержавшись от улыбки.
– Пока Джермин не погиб, я с Генри вообще была едва знакома, потому что дедушка поссорился с дядей из-за его женитьбы, – продолжала Нелл. – Она была дочерью богатого горожанина и, насколько я поняла, довольно вульгарной особой. Если честно, – задумчиво добавила девушка, – если верить тому, что рассказал мне Хуби, мой кузен дедушке никогда не нравился. Хуби – это наш дворецкий.
– Полагаю, вы должны были сообщить ему, как скоро ему следует оттуда убраться!
– Я так и сделала, – с горечью в голосе отозвалась мисс Сторневей. – Но затем… затем мне дали понять, что избавиться от него я не смогу! Он очень коварный и отлично понимает, что я ни за что на свете не позволю ему волновать дедушку.
