Автор
В непроглядном тумане девочка шарахивается от каждого звука. Вместе со страхом нарастает невыносимая усталость. Она шагает, крадучись и прислушиваясь каждому жужжанию насекомых или хрусту веток под ногами. Каждый шаг кажется предательским, но она не останавливается — это ее последняя надежда выбраться....
– Дочь, – услышала я её голос, – молодец, Эстрела, ты выполнила свою миссию.
Молодая мать сжалась в комочек и, кряхтя, повернулась набок. Я видела слёзы в её глазах. И поняла, что сама плачу.
Присев, я спряталась за перила и беззвучно рыдала, то ли от ужаса, то ли от облегчения, а то ли оплакивала эту крохотную малышку, что никогда не увидит ничего иного, кроме этих стен.
Родилась ещё одна немая послушница.
На негнущихся ногах я всё же добралась до складских комнат и тихо вошла.
В комнате при тусклом свете лучин сидели три женщины.
Вокруг чувствовалось напряжение.
Видимо, они тоже знали, что происходило внизу.
Взяв грубо сколоченный табурет, я присоединилась к ним.
Перебирая пласты сушёных водорослей, ловила остальных послушниц на том, что они бросают пристальные взгляды на дверь. Наконец, не выдержав, я взяла лучинку и написала прямо на грязном усыпанном землёй каменном полу.
«Дочь».
Всё разом выдохнули и заулыбались."
"Работа пошла быстрее.
Так прошёл остаток дня.
Боль в спине постепенно затихала. Раны быстро затягивались.
Собрав все подгнившие водоросли в глубокие корзины, мы вместе вышли из хранилища. Самая старшая послушница выстроила нас в ряд и жестом приказала идти.
Так, приглядывая друг за другом, мы поднялись к двери из подземелья. Тенями скользнули на улицу. Вместе высыпали мусор в вырытую яму за храмом, и сложили корзины в небольшой пристройке.
Раздался призыв к ужину.
Мне жутко хотелось есть, но я не знала – пустят ли меня к столу или наказание ещё не окончено.
Медленно шагая к входу, снова почувствовала на себе чей-то тяжёлый взгляд.
Вскинув голову, заметила в окне уже знакомую фигуру. Северянин.
– Сонья, – шепнул он, но я услышала.
Невольно остановившись прямо под его окном, глубоко вдохнула и пошатнулась. В воздухе витал аромат шиповникового чая. Закрыв глаза на мгновение, я унеслась в своё счастливое детство в маленькой землянке, услышала тихую мелодию, что напивал отец, ставя котелок на огонь.
Вздрогнув, снова подняла взгляд.
Северянин, молча, разглядывал меня, в свете заходящего солнца на его шее поблескивал ошейник. Ухватившись за него, мужчина оттянул его от кожи. Это показалось мне странным: обычно зачарованный металл плотно прилегал, нередко вызывая приступы удушения у пленных.
Глава 8
Всю ночь мучили кошмары.
