Автор
В непроглядном тумане девочка шарахивается от каждого звука. Вместе со страхом нарастает невыносимая усталость. Она шагает, крадучись и прислушиваясь каждому жужжанию насекомых или хрусту веток под ногами. Каждый шаг кажется предательским, но она не останавливается — это ее последняя надежда выбраться....
Мне и видеть его ненадобно было, достаточно звуков.
«Мне нужно уходить» – выдавила я из себя.
– Нет, – рыкнул северянин, – я не отпущу тебя. Ты останешься здесь.
В соседней камере продолжал буянить пленник. В коридоре снова послышались шаги.
– Убить его, – чёткий приказ Верховной заставил меня вздрогнуть.
Подняв руку, северянин положил её на мою голову и прижал к своей груди. Он держал меня так, чтобы я ничего не слышала. Но всё равно через его ладонь до моего слуха доносился жуткий вой и хрип. Всматриваясь в тени на потолке, я отчётливо понимала, что у жриц острые вилы.
Зажмурившись, повернула голову на бок и уткнулась носом в его шею.
– Всё хорошо, – еле слышно прошептал он. – Пленник уже не живой. Туман добрался до этого бедолаги. Видимо, он был ранен, и яд тихо распространялся по его телу. Это нестрашная смерть. Она лёгкая.
– Ты должен отпустить меня, – прохрипела я. – Если найдут – забьют тебя.
– Не найдут, – выдохнул он мне на ухо, – ты останешься рядом со мной, а завтра утром наша жизнь изменится.
В коридоре раздался последний истошный вой и всё стихло.
Послышался лязг решётки, и звук открывающейся двери. Тело мертвяка потащили по коридору. Странно, что этим занимались жрицы, а не послушницы. Хотя Верховной редко было дело до того, кто стоит перед ней.
– Проверить остальных пленных. Кто сегодня разносил им ужин? – заскрипел её старческий голос.
– Эта паршивка Сонья, – тут же послышался ответ.
Тлара, её я не узнать не могла. Сколько же яда в глухом голосе.
– Тарелка на полу, – подметил кто-то, – значит, просто поставила.
– Где послушница? – рявкнула Верховная.
Я не знала, кому был адресован этот вопрос.
– Ушла, – негромко ответил Счастливчик. – Раздала тарелки и спустилась.
Я выдохнула. Всё-таки хороший он человек.
– Северянин, – раздалось за нашими спинами, – ты там не сдох?
– Я?! – мужчина, что закрывал меня своим телом, хохотнул. – Я-то нет, а вот ты почти да."
"– Что ты несёшь, выродок, – старая карга начинала злиться.
– Считай это пророчеством, – усмехнулся он, – ушла ваша немая красавица.
– Познакомишься, – прокаркала Верховная. – Она понесёт от тебя. Это будет сильная девочка. Такая, какая и нужна.
– И не сомневайся, – прорычал северянин. – Но ты её не увидишь.
Я отчётливо слышала гневное сопение жриц.
В какой-то момент возникла мысль, что они дёрнут дверь и поймут, что она открыта. Но нет. Они оказались для этого слишком трусливы.
