Автор
В романе "Узорный покров" (Разрисованная вуаль) автор Somerset Maugham создает мрачную и загадочную атмосферу, полную теней и драматических событий. Сюжет развивается через переплетение множественных судеб, где каждый персонаж накладывает свой отпечаток на жизнь других, формируя сложные web-сети отношений....
Вы тогда потеряли голову, так скажите спасибо, что я не растерялся. Вы думаете, если б я исполнил ваше желание, что-нибудь хорошее из этого вышло бы? Нам и так пришлось несладко, а уж тогда и вовсе попали бы из огня да в полымя. И с вами ничего худого не случилось. Так, может, забудем прошлое и помиримся?
Она чуть не рассмеялась.
– Вы думаете, я могу забыть, что вы без зазрения совести послали меня почти на верную смерть?
– Ну что за вздор! Я же вам говорил, что никакого риска нет, если соблюдать осторожность.
– Были убеждены, потому что вам этого хотелось. Вы из породы тех трусов, которые убеждены только в том, что им выгодно.
– Тогда судите по результатам. Вы вернулись целехоньки и даже, да простятся мне столь предосудительные речи, еще похорошели.
– А Уолтер?
Он не мог удержаться от улыбки, от шутки, которая сама просилась на язык.
– Вам ни один цвет не идет так, как черный.
Она не нашлась что ответить. Глаза наполнились слезами.
– Ради Бога, не плачьте. Я не хотел вас обидеть, я просто пошутил. Вы же знаете, как я вам сочувствую.
– Ох, придержите вы свой глупый язык.
– Я бы отдал что угодно, чтобы вернуть Уолтера к жизни.
– Он умер из-за нас с вами.
Он взял ее за руку, но она отдернула руку и разрыдалась.
– Об одном прошу, уйдите от меня. Я вас ненавижу, презираю. Уолтер был в сто раз лучше вас, только я, идиотка, не понимала этого.
Увидев, что он опять готов заговорить, она вскочила с кушетки и ушла к себе в комнату. Он последовал за ней и, войдя, машинально задернул шторы, так что они очутились в почти полной темноте.
– Не могу я тебя оставить, – сказал он, обнимая ее. – Я ведь не со зла это сказал.
– Не касайся меня. Ради Бога, уйди.
Она попыталась вырваться, он не отпускал. Теперь она рыдала безудержно.
– Дорогая моя, неужели ты не знаешь, что я всегда тебя любил? – сказал он своим глубоким, чарующим голосом.
– Лжешь! Пусти меня сейчас же. Пусти, черт тебя побери!
– Не гневайся на меня, Китти. Ну да, я поступил с тобой по-свински. Прости меня!
Содрогаясь и плача, она отбивалась от него, но прикосновение его крепких рук было неизъяснимо отрадно. Она так истосковалась по его объятиям, так мечтала еще хоть раз испытать это счастье, и теперь вся дрожала, слабела.
