Стамбул шепчет тайны на фоне тишины субботней ночи. Муфтияр Хаджиб Кафир сидит за столом в своих калошах, уставившись в окно на старинные минареты, где мир царит как будто в стенах его собора. Здесь каждый уголок — от тихого бара до оазисов покоя — дышит историей и тайными узами крови, которые соединяют разные эпохи и народы....
Не успевал человек достигнуть расцвета, когда он был в состоянии привнести в мир самое лучшее из своего опыта, когда только по-настоящему начинал понимать, что есть для чего жить на свете, он умирал. Это было глупо и непроизводительно.
Гроб был из красного дерева и сверху донизу усыпан цветами. Еще одни ненужные расходы, думал инспектор Хорнунг. Гроб был закрыт, и Макс знал почему. Траурно звучал голос священника:
– ...смерть посреди жизни... рожденные во грехе... прах к праху...
Макс Хорнунг слушал его вполуха, внимательно наблюдая за теми, кто сидел в часовне.
– Бог дал, Бог взял...
Люди поднялись со своих мест и потянулись к выходу. Панихида закончилась.
Макс встал у входной двери, и когда к нему приблизились мужчина и женщина, он преградил им дорогу и сказал:
– Мисс Элизабет Рофф? Могу ли я с вами переговорить?
Инспектор Макс Хорнунг, Элизабет Рофф и Рис Уильямз сидели в кабинке «Кондиторе», располагавшейся прямо напротив похоронного бюро. Из окна они видели, как гроб с телом покойной был перенесен в серый катафалк.
– В чем дело? – возмутился Рис. – Мисс Рофф уже сделала заявление для полиции.
– Господин Уильямз, не так ли? – спросил Макс Хорнунг. – Мне необходимо уточнить кое-какие детали.
– Они что, не могут подождать? Мисс Рофф и так уже пришлось...
Элизабет жестом остановила его.
– Все в порядке, Рис. Если бы только я смогла действительно помочь. – Она обернулась к Максу: – Что бы вы хотели уточнить, инспектор Хорнунг?
Макс уставился на Элизабет и впервые в жизни не знал, с чего начать.
