Стамбул шепчет тайны на фоне тишины субботней ночи. Муфтияр Хаджиб Кафир сидит за столом в своих калошах, уставившись в окно на старинные минареты, где мир царит как будто в стенах его собора. Здесь каждый уголок — от тихого бара до оазисов покоя — дышит историей и тайными узами крови, которые соединяют разные эпохи и народы....
– Carissima, дети, что случилось? В чем я виноват?
Донателла встала.
– Вот что случилось! – Она швырнула ему в лицо журнал «Oggi». – На, смотри!
Еще ничего не понимая, Иво нагнулся и поднял с пола журнал. С обложки на него смотрели он сам, Симонетта и их дочки. Внизу под фотографией стояла подпись. Padre di Famiglia, отец семейства.
Dio! Как же он мог забыть об этом! Несколько месяцев назад журнал заручился его согласием напечатать о нем статью, и он по глупости согласился. Но Иво и предположить тогда не мог, что его выделят столь особо.
– Я могу все объяснить...
– Им уже все объяснили их школьные товарищи, – завизжала Донателла. – Дети прибежали домой в слезах, так как в школе их обозвали бастардами, прижитыми!
– Cara, я...
– Домовладелец и соседи смотрят на нас волками и шарахаются, как от прокаженных. Нам стыдно выходить на улицу. Мы должны немедленно уехать отсюда.
Иво потрясенно взглянул на нее.
– О чем ты говоришь?
– Я уезжаю из Рима и забираю с собой детей.
– Но это и мои дети, – поднял голос Иво. – Ты не смеешь этого делать!
– Попытаешься помешать – убью!
Это был какой-то кошмар. Он смотрел на своих троих сыновей и на любимую женщину, заливавшихся слезами, и думал: «За что я так наказан?»
Но Донателла вывела его из раздумий.
– Прежде чем я уеду, – заявила она, – я хотела бы получить миллион долларов. Наличными.
Это было настолько нелепо, что Иво рассмеялся.
– Миллион дол...
– Или миллион долларов, или я звоню твоей жене.
* * *Это случилось шесть месяцев назад. Донателла не привела свою угрозу в исполнение – пока не привела, – но Иво знал, что она способна на все. Она не отставала от него, ежедневно звонила ему на работу, требуя:
– Мне плевать, как ты это сделаешь, но мне нужны деньги. И побыстрее.
У Иво был единственный путь обрести эту огромную сумму: он должен был получить право распоряжаться своей долей акций в «Роффе и сыновьях». Но сделать это мешал Сэм Рофф.
Обиднее всего было то, что Донателла – его любимая, страстная любовница – не допускала его к себе. Иво было позволено видеться с детьми, но спальня не входила в программу визита.
– Принесешь деньги, – пообещала Донателла, – и спи со мной, сколько твоей душе угодно.
