Надо узнать, чем он так ее привлек, а это невозможно, пока его имя остается тайной. Но, наверное, ты сможешь мне помочь.
— Хочешь, чтобы я спросил леди Милисент? — догадался Реймунд.
— Нет, не ее. С тобой она будет откровенна не более чем со мной. Но вот ее сестра Джоан совсем иная: милая, приветливая, покорная. Она ничего не заподозрит и с готовностью расскажет тебе все.
— А если нет, значит, попробую выбить из нее имя таинственного рыцаря, — фыркнул Реймунд.
— Мне не до шуток! Дело серьезное!
— По-моему, братец, твое чувство юмора скончалось и больше никогда не даст о себе знать! Остается надеяться, что священник прочел над ним пышную проповедь. Не понимаю, из-за чего волноваться? Даже если твоя дама любит какого-то незнакомца, выйдет она все равно за тебя и будет верна тебе. Или у тебя есть причины думать иначе? Опасаешься, что она изменит?
— Нет, я уверен, что она станет чтить произнесенные у алтаря обеты. Но позволь спросить, что бы чувствовал ты, если бы, лежа в постели с женой, знал, что она воображает на твоем месте другого?
Реймунда передернуло.
— Сегодня же поговорю с ее сестрой, — коротко пообещал он.
Милисент неизменно поражала способность женщин сплетничать и судачить о всяких пустяках. Она уже и не помнила, когда была вынуждена сидеть и слушать пустую трескотню. Она ни за что не согласилась бы, если бы леди Энн сразу после обеда не усадила ее и Джоан вышивать огромную шпалеру, которую хотела закончить до свадьбы. Ткань была натянута на большой станок, разместившийся у очага. Дюжина вышивальщиц ловко работала иглами, не мешая друг другу. Милисент осталась лишь потому, что сама леди Энн наблюдала за работницами, а ей не хотелось ссориться со свекровью.
Однако она лишь делала вид, что трудится, и тайком любовалась рисунком, изображавшим рыцаря и его войско на покрытом цветами холме перед приближавшейся вражеской армией. Отважный воин был настолько спокоен и бодр, что сокол, сидевший у него на запястье, даже не расправил крылья. Сам же он смеялся в лицо недругам. Интересно, кто здесь изображен? Сэр Гай? Или его сын? Ах, не важно, лучше ей не портить искусной работы своей неумелой рукой!
В уши девушки лезли обрывки самых разнообразных сведений, от ужасающих подробностей деторождения до обстоятельств, обычно приводящих к зачатию и беременности, не говоря уж об оживленном обсуждении размеров мужского меча.
