В темноте искаженные отражения создают мрачные картины на столе – место, где судьба юного парня ожесточенно борется с его виной. Угрюмый человек за столом владеет его жизнью, каждый его взгляд подчеркивает унизительное неравенство.
После того случая в комнате, он появлялся ни днём, ни ночью уже около трёх суток. Хотя, мне сложно судить о том, сколько именно прошло дней, так как большую часть времени я спала. Возможно, Арчи и появлялся в часы моего забытья, но не оставлял привычных следов своего присутствия — пепельница с окурками и пустой стакан из-под алкоголя."
"К ужину так и не притронулась, лишь выпила остывший чай, запивая обезболивающее.
На часах было почти девять вечера. Забравшись с ногами на кресло, я сидела, уставившись в книгу, но совершенно не вчитывалась в содержимое строк.
Два щелчка. Дверь моей комнаты открылась. На пороге появился Арчи, в черном классическом костюме, воротник белой рубашки расстегнут на три пуговицы, в левой руке черный галстук. Трехдневная щетина, усталый взгляд серых глаз, на дне, которых застыл лед. Все в нем говорило о том, что последние дни он полностью отдавался работе. И, судя по всему, вернувшись домой, решил незамедлительно подняться ко мне, чтобы снять усталость своим особым способом.
— Привет, малышка. Скучала?
Его тихий голос с лёгкой хрипотцой, вновь вернул мне чувство страха. А ведь совсем недавно я думала, что мне теперь абсолютно все равно на него и все, что он может сделать. Но, как выяснилось, одно его присутствие способно потопить мою храбрость в пучине страха и безнадёжности.
Не ответив ему, вернулась к чтению книги. Вернее, создала видимость того, что погружена в сюжет. На самом деле ладони стали влажными, руки немного тряслись — мне снова страшно.
Арчи не торопясь приближался к креслу, в котором я сидела. Его уверенные шаги смягчал ковёр. Склонившись надо мной, протянул руку к моему лицу. Тёмная аура его сущности заставила всё внутри меня сжаться, ожидая худшего. Но мужчина нежно погладил кончиками пальцев поврежденную половину лица, где остался зеленоватый след от синяка. Подушечкой большого пальца провел по контуру губ, задержавшись на ссадине.
— Девочка, — шёпотом произнес он. — Больно?
В его сосредоточенном взгляде было что-то, что напоминало заботу и сострадание.
Поглаживая мою щеку и не прерывая зрительного контакта, мужчина приблизился губами к моим губам. Страх сковал грудь. Дыхание сбилось и стало шумным.
Едва ощутимым прикосновением Арчи поцеловал ранку на нижней губе и медленно отстранился. Взгляд его серых глаз вновь сковал лёд холодного безразличия.
— Одевайся, — тихо скомандовал он. — На улице тебя кое-что ждёт.
