Словно из зазоров плоти и кости вырывается сердитый рык природы — холодный дождь барабанит по штанинам, ветер обнадеживает холодом в лицо. Я тащу за собой грязные следы бегства, ноги сухие ветки цепляются и режут кожу. Каждый шаг уносит меня дальше от того, что ждёт за поворотом, но я продолжаю бежать — за жизнью. Лабиринт звёзд на небе становится все более неясным в тёмной ночи, рев молний омывает весь пейзаж вокруг меня....
Да и стоит ли, вообще, что-то говорить после такого признания?
Не сказав больше ни слова, Михаил Ильич развернулся и покинул больничную парковку, не обернувшись. Он принял решение и менять его не собирался. Впервые за двадцать лет работы на семью Корман, он был столь многословен, но при этом как и всегда честен — снова он это не переживет.
* * *Словно сквозь толщу мутной воды до сознания доносился монотонный, надоедливый писк. Свет резал глаза даже через закрытые веки. Сухость во рту была такой силы, что казалось, будто я спала с открытым ртом в пустыне.
Колоссальными усилиями повернула голову в сторону источника тепла и, стараясь не чувствовать дискомфорт, приоткрыла глаза.
Светлые волосы, погоны, на которых сверкали по одной звезде на каждом плече, и бездонные голубые глаза, что смотрели на меня с нескрываемым облегчением.
— Максим? — выдохнула я, чувствуя, как грудную клетку сдавило болью обиды.
Глава 31
— Доброе утро, соня, — произнес вкрадчиво Максим. — Ты нас всех здорово напугала.
— Пить, — прохрипела я, указывая взглядом на бутылку воды, что стояла на тумбочке близ кровати.
— Да, конечно, — спохватился мужчина и спешно поднялся с места. Открыл бутылку с водой, наполнил стакан и помог сделать пару глотков, придерживая меня за голову."
"Прохладная жидкость подобно бальзаму прокатилась по пищеводу, от чего даже дышать стало легче.
— Полина? — спросила я, когда вновь уложила голову на подушку.
— С ней всё отлично, — улыбнулся Максим. — Она в окружении дюжины бородатых нянь-охранников. Можешь не волноваться. Могу её привести, если хочешь.
— Хочу, — ответила спокойно и прикрыла глаза от нахлынувшего головокружения и слабости. Сделав несколько глубоких вдохов, вновь заглянула в глаза Максиму. — Значит, ты полицейский?
— Майор полиции, — согласно кивнул он.
— Почему раньше не сказал?
— Не время было, — пожал он неопределенно плечами.
— Нет, — покачала головой. — Думаю, нет.
Мужчина всё ещё держал меня за руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони.
Набрала в легкие побольше воздуха и решилась задать ещё один вопрос, ответ на который боялась услышать:
— Артур здесь?
— Он… — Максим на секунду осекся, отвел взгляд в сторону, а затем с некоторой сдержанностью продолжил. — Он ненадолго отошел. Телефонный звонок.
