– Ясно, что это какая-то магическая страховая выплата. Но совершенно не ясно, после какого страхового случая её выплачивают и во сколько встанут страховые взносы, – бурчал Люциус. – Дешевле выйдет не рисковать.
И гладил по голове сына, зачатого абсолютно правильно и рождённого самым традиционным способом.
Мог ли зеленоглазый мальчишка быть «страховой выплатой» Поттеров? Заманчиво, но совершенно невероятно. Тем более, Мраксы и Принцы подарка магии не оценили, а потому сгинули быстро и бесславно, оставив о себе лишь недобрую память. Магия не прощает пренебрежения её дарами, следующего чуда можно и не дождаться.
Поэтому, размышлял Драко, не нужно приписывать несуществующих достоинств тому, кто в них не нуждается. Гарри Поттер и без того милый, красивый и добрый мальчик, загадочный и знаменитый. Он должен оценить такого друга, как наследник рода Малфоев. Неважно, насколько Поттер силён магически, Драко сумеет постоять за обоих.
Магнус Нотт со стоном упал в любимое кресло и принялся стаскивать сапоги с гудящих от усталости ног. Левый никак не желал сниматься, Нотт помянул гениталии Мерлина, рванул сапог посильнее и взвыл в голос. Дракклов Боул перед тем, как влепиться спиной в стену замка, всё-таки достал своего будущего сюзерена. Нога у Нотта явно распухла и голенище упрямого сапога наверняка скрывало огромный синяк.
Магнус скривился и щёлкнул пальцами. На зов явился старший домовик и принялся бережно снимать сапог, тихонько причитая над «ножкой доброго хозяина». Магнус с наслаждением пошевелил пальцами здоровой ноги и взглянул на ушибленную. Ну, так и есть – багрово-чёрный кровоподтёк разлился от лодыжки до колена. Беда с этими молодыми тёмными семьями, никогда не знаешь, чем именно и насколько сильно тебя приложат.
Домовик исчез, а затем появился с какой-то склянкой и принялся легкими движениями морщинистой лапки натирать синяк мазью. Вонючее снадобье заставило Магнуса поморщиться, запах дёгтя он ненавидел. Небрежным взмахом палочки Нотт призвал кувшин с ледяным молоком, сделал несколько жадных глотков прямо из кувшина и под неодобрительное бормотание домовика босиком похромал к камину.
– Паркинсон! – гаркнул он в зелёное пламя. – Ты дома?
– Кто там? – недовольно отозвались из камина.
– Салазар Слизерин, – заржал Нотт и опять отхлебнул из кувшина. Жрать хотелось невыносимо, но прежде нужно было поговорить с Паркинсоном.
– Что за… – начал было хмурый Паркинсон, но переменился в лице и ахнул: – Нотт?! Что случилось, кто тебя так?!
Нотт фыркнул, представив, как выглядит, и прижал запотевший кувшин к виску – он даже не успел отследить, от кого из двух поганцев прилетела плюха в голову.
– Ты ужинать будешь? – спросил он у встревоженного Паркинсона. – Приходи в гости, разговор есть.