В борьбе за принятие Гарри Поттера в семье Дурслей разворачивается напряженная ситуация. Неожиданные способности Гарри вызывают тревогу у семьи, а Дадли пытается защитить его от последствий. Между ними возникает конфликт из-за особенностей характера и внешнего мира.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В борьбе за принятие Гарри Поттера в семье Дурслей разворачивается напряженная ситуация. Неожиданные способности Гарри вызывают тревогу у семьи, а Дадли пытается защитить его от последствий. Между ними возникает конфликт из-за особенностей характера и внешнего мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Неизвестный автор Легкое чтение Любовные романы подборки серии
В борьбе за принятие Гарри Поттера в семье Дурслей разворачивается напряженная ситуация. Неожиданные способности Гарри вызывают тревогу у семьи, а Дадли пытается защитить его от последствий. Между ними возникает конфликт из-за особенностей характера и внешнего мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Секрет? От меня? Пацан, мы так не договаривались.
– Ну-у-у, от вас, может быть и нет… А вот ему, – и Гарри ткнул рукой в сторону затаившегося Нотта, – знать необязательно.
Теодор белозубо улыбнулся и, мысленно вопя от боли, сел прямо:
– Добрый день, целитель Сметвик!
– А ведь я просто прошёл мимо, Поппи, – потрясённо сказал Сметвик. – И, заметь, пацан отвёл мне глаза без всякого Конфундуса. Какая знакомая мор… физиономия! Мистер Нотт-младший, полагаю? Чем обязан?
– Зелья прогуливает, – сказала раздосадованная Помфри. На какой-то момент она тоже забыла о Нотте и теперь кляла себя за то, что её провёл первокурсник. – Сказал, нога болит.
– Какое несчастье! – покачал головой Сметвик, выписав палочкой сложный пасс. – Сейчас мы…
Сметвик не учёл главного – ни один член Ковена, даже самый сопливый, не будет сидеть спокойно, когда на него наставлена чужая палочка. Секунду назад высокий и худой пацан с нахальной скуластой рожей скалился и строил из себя дурачка, точь-в-точь как его мордредов папенька, а потом – раз! – и перекатом ушёл за ближайшую кровать.
– Твою ж! – ошарашенный Сметвик сам едва не упал со стула. – Пацан, ты чего?
Нотт не ответил. От резкого движения проклятая нога взорвалась невыносимой болью, и Теодор потерял сознание.
– … ребёнок, мистер Дамблдор, как бы вы ни относились к его отцу. И я непременно напишу лорду Нотту, если вам это трудно сделать, – приглушённый голос мадам Помфри вырвал Тео из забытья. Он прислушался к ощущениям и похолодел от ужаса – ниже пояса ничего не чувствовалось.
– Тихо, шкет, – прошептал кто-то и погладил Теодора по голове, как маленького. – Я отключил тебя на время заживления, чтобы ты, попрыгун дракклов, лежал смирно.
Теодор на всякий случай выдал коронную папанину улыбку и только потом открыл глаза. Было темно, неподалёку тихо теплился ночник, а на соседней кровати, обняв подушку, дрых Поттер. Нотт повёл глазами – Сметвик примостился на стуле в головах его кровати и что-то увлечённо строчил на огрызке пергамента. Голоса доносились из кабинета медиведьмы, наложить заглушающие заклятия никто не потрудился.
– Мадам Помфри, – ласковая укоризна в голосе Дамблдора заставила Тео насторожиться и прислушаться, – мальчик пострадал по своей вине, не обратившись за помощью вовремя. И я вовсе не отказываюсь известить мистера Нотта о случившемся, просто предлагаю сделать это утром.
«Да что ты, – развеселился Теодор. – Сова уже трескает печенье дома, или фамилия Теренса не Ургхарт. А вот почему папаня ещё не примчался, это вопрос. Может, понял наконец, что я уже взрослый?»
Чрезмерная опека отца смущала Теодора, ему казалось, будто окружающие посмеиваются над ним, папенькиным сынком.
