– Стало быть, не зря ваш управляющий взял со всех клятвы о неразглашении, – бородач Уоттс, не робея, взглянул Нотту в глаза. – Собираетесь отсидеться?
Кто-то опасливо охнул, а из-за спины раздалось насмешливое фырканье Флинта.
– Почему нет, мистер Уоттс? – ухмыльнулся Нотт. – Вы же отсиживаетесь при каждом удобном случае. Чем я хуже?
– Но мы не воины, – развёл руками Мейси, потихоньку оттесняя Уоттса себе за спину. – Что мы можем?
– Вы, например, прямо сейчас пытаетесь уберечь мистера Уоттса от моего гнева, – развеселился Нотт, – хотя, уверен, вас просветили о крайней неуравновешенности отпрысков древних семей. Не так уж вы трусливы и беспомощны, мистер Мейси. И всё же, чего вы хотите от меня?
– Защиты, – коротко ответил молодой Райт и, вздохнув, добавил: – Милорд.
– А ведь так оно и пойдёт, – Паркинсон аккуратно скатал пергамент, в котором минутой ранее увлечённо правил какой-то текст. Нотт от греха спрятался за свежим номером «Пророка», его уже тошнило от счетов и расписок. – Клятвы не клятвы, а через месяцок вся Британия будет знать, что ты, Магнус, готовишься к осаде. Причем, платишь галеонами и векселями Гринготтса, а не обещаниями непременно как-нибудь отдать долги.
– Не зуди, – буркнул Флинт. – Замотал ты мозги колыхать на ночь глядя. В наших черепушках места столько нету, сколько ты туда пытаешься впихнуть.
– За себя говори, – усмехнулся Ургхарт. – И что же ты ответил, Магнус?
– Что детей спрячу в мэноре, если вдруг начнётся, – тяжко вздохнул Нотт. – А что я должен был сказать?
Паркинсон с хрустом поскрёб загривок и решительно отодвинул оставшиеся пергаменты:
– Правильно сказал, но надо постараться, чтобы и не началось. Зачем нам полный замок полукровных сопляков? Тьфу, голова уже и у меня не варит. Квинтус, а по маленькой?
Флинт осклабился и лениво повёл рукой, призывая из резного поставца бутылку огневиски и четыре кубка – разномастных, но зато серебряных.
– Почему полукровных? – заинтересовался Ургхарт, щёлкнул пальцами и велел явившемуся домовику нарезать сыра и холодного мяса.
– А ты думал, мы на бирже в Косом дела ведём? – Паркинсон с интересом разглядывал доставшийся ему кубок. – Моргана-мать! Нотт, у тебя всё в замке старше Фламмеля?
Нотт только рукой махнул. Он до сих пор изумлялся детскому восторгу женщин, разбиравших завалы в донжоне. Он с лёгким сердцем спалил бы всё барахло – если триста лет не было нужно, то и впредь не понадобится. Но жены и дочери бойцов подняли гвалт, и теперь Нотт то и дело натыкался на занятные вещицы, заботливо расставленные по комнатам – кубки, блюда, шкатулки и прочую ерунду, чудом уцелевшую после векового забвения.
– Так вот, – Паркинсон с удовольствием опрокинул первую порцию. – Денежек жалко, и я ищу, где подешевле.