Не вставал в позу, не искал выгоды, пренебрёг отцовским запретом, сумел переубедить своих друзей и всегда, всегда честно и подробно отвечал на вопросы.
– И с чего это тебе так весело? – раздражённо поинтересовался Малфой. – Поттер, это не смешно, ты должен быть очень осторожен.
– Прости, – согнал непрошеную улыбку Гарри. – Зачем ты мне это рассказал?
– Как зачем? Слухи об официальном покровительстве самого лорда Нотта расползутся очень быстро, и тогда у тебя объявится целая толпа самых разных друзей. Не откровенничай с ними – это опасно. Источники сведений у старых семей надёжные, а из всех Монтегю дураком можно назвать только нашего Грэхема. Если хоть кто-то заподозрит, что твои способности – это результат проклятия Лорда или, не приведи Мерлин, некромагического ритуала… Тебе даже спрятаться будет негде. Ополчатся все, как один. Вполне возможно, и Нотты тоже. Тео – хороший парень, но против отца он не пойдёт никогда. Я один такая дрянь, понимаешь?
– Спасибо тебе, Драко, – Гарри опять улыбнулся и неожиданно для самого себя обнял слегка оторопевшего Малфоя. – Только мне опять нечем отдариться.
– Держи язык за зубами, герой, – Драко на долю секунды крепко прижал Гарри к себе, а потом отступил на шаг. – Это и будет лучшим мне подарком, не придётся… Короче, молчи, как сфинкс.
– Как два сфинкса, – кивнул Поттер. – Спасибо.
– Ты не пугайся сильно, насчёт ритуала неясно, – вздохнул Малфой. – Это только папины догадки. Скорее всего, перед отбытием за Грань Лорд наградил тебя проклятием, да плюс маглы в опекунах – вот твоя магия и пострадала.
Гарри пару секунд подумал и решился:
– Догадки твоего отца верны. О недоубитом Риддле мне рассказал Хагрид тогда же, в Косом переулке. Мол, Тот Самый уже и человеком не был, чтобы так просто умереть. И да, надо мной в младенчестве проводили какой-то странный ритуал – мистер Сметвик в этом уверен. Говорит, шрам оттуда. Кроме того, существует некое пророчество насчёт меня и Лорда. Полный текст неизвестен, но профессор Снейп уверен, что оно уже стоило жизни младшим Поттерам. Меня он, кстати, Поттером не считает. Поэтому, Драко, если ты больше никогда не заговоришь со мной, я пойму. Честное слово.
Малфой побледнел и долго стоял, молча кусая губы.
– Ты Поттер, – сказал он наконец, и Гарри облегчённо перевёл дух. – Самый настоящий, но внешностью пошёл в Блэков, поскольку папаша твой уродился бесталанным. В старых семьях так: чей дар сильнее, в того и ребёнок. Те колдографии в «Пророке» с благотворительного бала в Мунго видела моя мать. Она за сердце схватилась, потому что лицом ты точь-в-точь тётя Беллс. Мама хочет увидеть тебя.
– Поговорить? – опасливо спросил Гарри.
– И пощупать, – невесело усмехнулся Малфой.