Этих минут не так уж и много – профессора вспомнили про летние экзамены и завалили нас домашними заданиями.
Мы с Малфоем пораскинули мозгами и перестали выпендриваться, ведь от лишних дюймов эссе баллов не прибавляется, а времени на поиск дополнительных материалов уходит порядочно. Поэтому в библиотеке мы теперь почти не бываем, а значит, видимся с гриффиндорской троицей только на уроках и на обедах в Большом зале.
Завтрак мы с Драко дружно просыпаем и питаемся печеньем от сердобольного Динки, а ужинаем поздно ночью на кухне среди домовиков. Хорёк был необыкновенно горд тем фактом, что наши посиделки отвадили от кухни всех хаффлпаффцев, и я не стал его разубеждать. Здешний шеф-повар, хмурый пожилой домовик, уверил меня, что все барсучьи визиты заканчиваются с отбоем, и только нас Мордред носит по ночам.
Когда приеду домой, неделю буду спать без просыпу, честное слово».
Гарри душераздирающе зевнул, скатал очередной «огрызок» в трубочку, надписал на ней дату и спрятал Прытко пишущее перо в специальный футляр. Дневник не получалось вести регулярно, короткие записи чередовались с пространными, текущие события мешались с воспоминаниями и размышлениями, но Поттер решил не бросать его. Наверное, забавно будет перечитать всё это через несколько лет.
Гарри хотел было вызвать дедов кошелёк, но вовремя спохватился и скосил глаза на лежащего рядом Малфоя. Драко повадился доучивать оставшиеся на поздний вечер уроки у Гарри в кровати, мол, не так скучно и меньше хочется спать.
На вопрос, почему с той же целью нельзя оккупировать кровать Крэбба, Гойла, Забини или Нотта, Хорёк закатил глаза и раздраженно выдал, что из всех первокурсников только он, Поттер, добросовестно относится к учёбе: «Нотт меня убьёт за декламацию учебника по зельеварению на ночь глядя, а потом преспокойно выспится рядом с моим хладным телом, необразованная скотина. Неужели тебе меня не жаль?»
Гарри со страдальческим стоном махнул рукой, и теперь образованная скотина Хорёк частенько дрых у него всю ночь.
Поттер осторожно потянул из-под руки Драко раскрытый учебник и хихикнул. Сегодня приятеля сморила трансфигурация. Значит, завтра на первом уроке будут бои без правил – заспанный Хорёк против сонной Бобрихи, ад и преисподняя, минус пять баллов Слизерину, плюс пять баллов Гриффиндору, и ещё минус пять обоим за дерзость. А у Гарри точно будет двадцать минут, чтобы спокойно подремать. Отлично.
Он улёгся, блаженно прикрыл глаза и… проснулся.
За пологом Нотт привычно огрызался на ворчащего Забини, а Крэбб негромко интересовался у Гойла, стоит ли будить «мелких и тощих умников».
– Попробуй, – усмехнулся Гойл. – Их только домовик в состоянии разбудить, небось, опять за полночь угомонились.