Зачем нужно это дракклово зельеварение, когда потеряна последняя надежда на исцеление мамы и папы? Какой смысл в дурацком графике, когда он уже опоздал и опоздал безнадёжно?
– Ты знаешь, Гермиона, я лучше пойду, – потирая ноющий затылок, сказал Невилл.
– Но как же контрольная?
– Я… – Невилл усилием воли сглотнул горький комок в горле. – Я попозже… Прости.
Гермиона говорила что-то вслед, но он уже шёл по проходу и утирал упрямо бегущие слёзы.
Подслушивать Невилл не хотел, всё получилось случайно. Выскочить из библиотеки зарёванным было бы недостойно, поэтому Лонгботтом тихонько шмыгнул в соседний проход между стеллажами, прошёл вглубь и принялся унимать истерику. Он размеренно дышал сквозь намертво сцепленные зубы, для вида уставившись на потёртые книжные корешки, когда услышал очень знакомый голос.
– Добрый день, Гермиона. А почему ты одна, без своих лоботрясов?
– Здравствуй, Гарри, – судя по тону, Гермиона улыбалась. – Они не лоботрясы, не обзывай мальчиков. Пришёл готовиться к экзаменам?
– Нет, – за стеллажом зашуршало, наверное, Поттер устраивался рядом. – Ваш декан велела мне написать дополнительное эссе вместо практики. Время ещё есть, но Драко и Теодор умотали на улицу – разглядывать с крыльца Запретный лес и гадать, когда и как поймают дракончика.
– Обязательно. Эти драконоборцы – крутые ребята. Оказывается, их знают по именам, как квиддичных игроков, а многие маги даже коллекционируют автографы ловчих.
– Да, Рон рассказывал, обижался, что драконологи намного менее известны.
– Ну, это как у нас – актёры и футболисты популярнее учёных.
Гарри и Гермиона захихикали, вновь зашуршали пергаменты, и зашелестели перелистываемые страницы книг.
– Как ты? – тихо спросил Поттер. – Я волновался, когда узнал, что пожар случился из-за дракона. Зачем ты к хижине побежала, ведь чёртова ящерица ещё могла быть там?
– Как зачем? А Хагрид? – изумилась Гермиона.
– А дракон? Гермиона, я беспокоюсь за тебя. Эти дебилы когда-нибудь вляпаются по-настоящему, и мне не хотелось бы видеть тебя рядом, – за стеллажом Невилл стиснул кулаки, и его слёзы моментально высохли: «Сам ты, Поттер, такой!»
– Гарри, прекрати обзываться!
– Послушай меня внимательно и постарайся понять правильно. У Рональда Уизли нет мозгов, а у Невилла Лонгботтома – характера. Правильнее было бы сказать «дурак и рохля», но ты велела не обзываться.
– Не шуми, мы в библиотеке, – Поттер, вероятно, пересел поближе, потому что скрипнул стул, и его голос стал глуше. – Хагрид совершил преступление, а вы, рискуя жизнями, его покрывали. Вы подельники, мисс Грейнджер. Хорошо, что директор вас выгородил, другой на его месте сдал бы аврорату.