Строго говоря, полудикие птицы не должны были разносить почту, но Магнусу всегда казалось, что совы таким образом платят за аренду башни. Так ли это было на самом деле, он знать не знал, только эти птицы никогда не брали монеток – одно лишь совиное печенье.
Вот и теперь неприметная безымянная неясыть спустилась к Нотту с башни и вопросительно уставилась на него круглыми глазами с крохотными точками зрачков.
– Сейчас быстренько напишу, – пообещал ей Магнус, уселся за стол и решительно вывел: «У Люцевой дурости образовались последствия. О нём спрашивают какие-то неприятные люди. На всякий случай, не ходи за стены, даже в Хогсмид. И не ищи, ради Салазара, второй смысл в моих словах. Я просто ни хрена не умею сообщать важные вести. Нотт».
Он свернул пергамент в конвертик и привычным движением оттиснул на сургуче массивный литой перстень с полустёршимся гербом. На конверте сама собой появилась надпись красивым почерком, не имевшим ничего общего с ноттовыми каракулями: «Профессору Северусу Снейпу. Хогвартс».
– Ответа можешь не дожидаться, – сказал Магнус сове и привязал письмо к её лапе. – Не даст печенья, клюнь в нос. Хотя кого я учу.
Сова насмешливо прищурилась и бесшумно вылетела из сарайчика.
Потом Нотт долго беседовал с Ургхартом, пока бойцы, потея и матерясь, таскали массивные железные цепи. Чуть позже Магнус выдержал недолгий, но яростный скандал с Паркинсоном, удостоился очередной порции ехидных нотаций от дедули Джагсона и помчался домой, чтобы поговорить с Нарциссой.
Дома случился Люцев бунт, а затем дракклов трельяж сбил весь настой на серьёзный разговор.
Теперь же Нотт попросту трусил, не решаясь начать беседу с возлюбленной.
– Выкладывай, – повторила Цисси и нахмурилась. – Ещё одного интригана я не переживу.
– Какой из меня интриган? – изумился слегка опешивший Нотт.
– Никакой, – вздохнула Нарцисса. – Самая опасная разновидность, чтобы ты знал. Вовек не догадаешься, что такой учудит. Говори, солнце моё.
Нотт даже зажмурился, набираясь храбрости, а потом выпалил:
– Это я во всём виноват! Люциус из-за меня чуть не погиб.
Нарцисса округлила глаза и постучала согнутым пальцем по лбу.
– Я же знал, откуда деньги. Цисси. Я позволил штабному заниматься тем, чему его никто и никогда не учил. А сам сидел тут, как идиот, со счетами и расписками! Наоборот надо было.
– Люци вовсе не так беспомощен, как тебе кажется, – помолчав немного, сказала Нарцисса.
– Но он был один, а в одиночку не воюют, моя королева.