В борьбе за равновесие в диком лесу, Гарри приподнялся на ветке яблони, чувствуя под собой тонкую растительность. Встреча с новым соседом-Дадли лишь добавила масла в огонь их несвободного разговора. Атмосфера здесь была напряжённой и живой, словно каждое дерево могло оказаться противником в этой драматической схватке за пристанище....
Похоже, «В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Те, кто на свободе, раскаялись, договорились с властями и сидят тихо.
– В Запретном коридоре, – веско произнёс Рональд, – находится штука, из-за которой всё начнётся заново: убийцы в масках и Метки над домами. Хочешь?
– С ума сошёл? – обиделся Лонгботтом. – Я понял насчёт Снейпа. Если он из Ближнего круга, значит, наши догадки верны. Гермиона, слушай очень внимательно…
Озарение накрыло неожиданно.
Хмурый с утра Поттер буркнул что-то вроде: «Ты меня ещё тёплые штанишки заставь поддеть», и Малфоя будто Мерлин по темени посохом двинул.
«Н-на, придурок, – немедленно вскинулся Драко Блэк, – получи. Не переплюнешь ты домового эльфа». Вещал Блэк нарочито замогильным голосом, но мог бы не стараться – Драко Малфоя и без дешёвой театральщины проняло до печёнок.
«Точно, придурок, – согласился он покаянно. – Я должен быть защитником, а не квочкой». Обрадованный Драко Блэк принялся молоть пафосную чушь о героях, подвигах и славе, но Драко Малфой решил сосредоточиться на поиске настоящей проблемы.
«По всему выходит, – размышлял он, – это Запретный коридор.
С этого самого дня Драко потерял покой. Разрываемый на части авантюристом Блэком и перестраховщиком Малфоем, он отмахивался от обоих идиотов и пытался мыслить рационально. Никакого философского камня за таинственной дверью, понятно, нет. Такая фигня могла примерещиться лишь младшему Уизелу, с какого-то драккла возомнившему себя воплощением Годрика, мать его, Гриффиндора.
Драко верил в здоровый эгоизм достопочтенного Фламеля, выпестованный шестью столетиями людских молений о помощи. Со времён Столетней войны в Британии случались беды и похуже, чем Лорд. Горели города, свергались династии, гремели войны, сотнями гибли женщины и дети, а философский камень лежал себе полёживал в неведомом доселе месте. Алхимик давным-давно выбрал между собой и прочим человечеством, и даже ослу было понятно, в чью пользу состоялся выбор.
Малфой ещё некоторое время ломал голову над секретом Запретного коридора, а потом волевым усилием запретил себе непродуктивные раздумья: слишком мало информации, слишком много домыслов. По словам Поттера, крёстный упоминал о каких-то испытаниях и использовал слова «лабиринт» и «инициация».
Драко припомнил, что заключительным состязанием Турнира Трёх Волшебников, проводившемся в старину, непременно было прохождение лабиринта.
