В борьбе за равновесие в диком лесу, Гарри приподнялся на ветке яблони, чувствуя под собой тонкую растительность. Встреча с новым соседом-Дадли лишь добавила масла в огонь их несвободного разговора. Атмосфера здесь была напряжённой и живой, словно каждое дерево могло оказаться противником в этой драматической схватке за пристанище....
Похоже, «В борьбе обретёшь ты...Часть 1 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Читай же!
Петуния зарыдала, не в силах прочесть ни единой строки, предчувствие беды накрыло её с головой.
– Так, – Вернон сунул ей в руки подкидыша и забрал письмо. – Успокойся. Сначала мальчик, потом истерики, договорились?"
"Петуния, стиснув зубы, мелко закивала. Вернон молча читал письмо и его густые пшеничные брови задирались всё выше.
– Я бы счёл это дурацким розыгрышем на Хэллоуин, – наконец произнес он, – на какие горазды твои ненормальные родственники, если бы не раненый ребёнок. Он, кстати, настоящий или это очередная «трансфигурация»?
– Я не знаю, – всхлипнула Петуния, покачивая малыша.
Вернон тяжело вздохнул и обнял жену за плечи:
– Если верить письму, твоя сестра и её муж убиты этой ночью. Мальчик – их сын. Его зовут Гарри.
Ужасное известие будто вынуло из Петунии душу, она могла только плакать и прижимать несчастного ребёнка к себе. Всё остальное сделал Вернон – спрятал письмо, успокоил проснувшегося от суеты Дадли, встретил врача и офицера полиции и ответил на их вопросы.
Вернон рассказал полицейскому наскоро выдуманную душещипательную историю о непутёвой сестре жены – избалованной и взбалмошной особе, которая связалась с какими-то сектантами и даже вышла замуж за одного из них. Правду полиция наверняка не оценила бы.
– Поймите, – говорил он, проникновенно глядя офицеру в глаза, – мы не поддерживали никаких отношений с этой семейкой. У них не было дома, они жили в каких-то притонах, занимались не пойми чем и вполне могли иметь проблемы с законом.
– С чего вы взяли, что этот ребёнок – ваш племянник? – подозрительно спросил полицейский. – При нём, как я понимаю, не было никаких документов.
– Боюсь, документов у малыша и вовсе нет.
– Глаза, – зарыдала Петуния, раскачиваясь и притиснув к себе мальчика, уже перебинтованного и накормленного. – Глаза у него особенные, как у Лили. Ни у кого таких глаз не было. Ни у кого.
Офицер взглянул на заснувшего подкидыша – обычный ребёнок.
