В сером рассвете накрапывал дождь, создавая мелодичный симфонический шепот под крышей деревенского домика. Я прислушивался к далекому всхрапу лошади и звуку шагов собак на выгуле, ожидая прихода Валентины. Здесь царила тихая, но живительная свежесть урочища, окруженного хвойными зарослями....
Точно лишь одно знаю — снова под чужой шкурой в одиночку куда-то прорываться — это только в случае безвыходной ситуации. Мне проще с командой еще один пеший марш-бросок от Новой Фактории до гор и обратно исполнить, чем вот так под чужими парусами болтаться. Не мое это. Не мое.
* * *
В бухту Вольного заходили на следующий вечер. Я смотрел на убогие лачуги и думал, что город мне не нравится. Новизна по сравнению с первым визитом прошла. Дышавший в спину шторм и порывы ветра с дождем не добавляли хорошего настроения.
Подхватив баул, натянул потрепанную шляпу посильнее. Дождался, когда сборщик платы возьмет положенное и тонкому ручейку пассажиров разрешат спускаться на берег.
"Через час я все же добрался до места. Серебряный проулок начинался от Зеленой улицы и упирался в пустырь, на который сваливали мусор со всей округи. Как понял из объяснений, Зеленой улицу назвали еще в старые времена, когда там росли пальмы. Деревья потом пустили на хозяйственные нужды, а название осталось. А в проулке когда-то рассыпали кучу слитков во время драки между бандами.
Но я не историю изучать пришел, а притопал в конкретное место. Тем более, что шторм все же окончательно добрался и мелкий дождь собирался перейти в ливень. Поэтому толкнул облупившуюся дверь и зашел под своды гостиницы «Абордажник». Вроде бы первый хозяин сколотил состояние морским пиратством, грабил купеческие шхуны.
