В сером рассвете накрапывал дождь, создавая мелодичный симфонический шепот под крышей деревенского домика. Я прислушивался к далекому всхрапу лошади и звуку шагов собак на выгуле, ожидая прихода Валентины. Здесь царила тихая, но живительная свежесть урочища, окруженного хвойными зарослями....
Не дробовик, и на том спасибо. Много мы в лесу с ним навоюем.
— Кто слух мог запустить?
— Скорее всего кто-то из новых знакомых турка, чтобы к себе покрепче привязать. Но нам все равно удирать надо.
— Как поступаем?
— В глубь острова на три километра, там тропами направо пойдем. Пока народ зашевелится, должны успеть до побережья добраться. Очень надо успеть. Я там фальшивый след оставил, должны купиться.
— Команда не сдаст?
— У меня деньги в судовой кассе. Если я в бега подался, между ними поделят. Им выгодно, чтобы меня не поймали.
Мы уже выехали за окраину города и легкой рысью отправились по разбитой тележными колесами дороге.
— Меня двое в комнате ждали, я их приголубил.
— Совсем?
— Ага.
— Значит, еще фора.
— На берегу что делаем?
— Там мой человек ждать будет подальше от бухты. Камни, прибой, корабли не заходят. Но шлюпка там припрятана, пробиться сможем.
— Человек-то хоть правильный?
— Сын, — спокойно ответил брат Никанор, а я поразился, насколько он может себя в руках держать.
— Наподдадим?
— Успеваем. Лошадей запалить раньше времени смысла нет. Филарету их еще дальше отводить."
"Резонно. Но мы все-таки чуть поддали, переходя изредка с рыси на легкий галоп.
* * *
Парня я не разглядел толком — он был в местной пастушьей одежде и лицо платком прикрыто. Кивнул, молча лошадей забрал и поехал дальше. А мы по камушкам проскакали, затем в лес окончательно углубились.
М-да. Если бы ветер чуть посвежее, наверное на шлюпке нам было бы и не выгрести. Но сейчас терпимо. Буруны сверху видно, вдоль правой каменной стены вроде как обратное течение идет — очень уж водовороты характерные. Показал брату Никанору:
— Там пойдем?
— Ага. А вот у тех камней плоских схоронимся.
