В сером рассвете накрапывал дождь, создавая мелодичный симфонический шепот под крышей деревенского домика. Я прислушивался к далекому всхрапу лошади и звуку шагов собак на выгуле, ожидая прихода Валентины. Здесь царила тихая, но живительная свежесть урочища, окруженного хвойными зарослями....
Выцедив из бочонка остатки, я спохватился:
— Главное же забыли! Сколько сейчас ты получаешь, если не секрет?
— Если в патрули ходить и дежурства брать, то до двух сотен рублей в месяц можно заработать. Но это из седла не вылезая. А так у меня девяносто получается.
— Вот. Я же сразу две сотни предлагаю и еще стандартную долю с добычи. Это у нас — свято, с каждым членом команды уговор. Ну и с любых общих доходов команды будет по чуть-чуть капать. Тот же «Морской Конь» на фрахт пойдет, прибыль делить. И как с авральными делами разберемся, уже здесь на месте можно еще что-то найти.
Хлопнула дверь, и я услышал звонкий голос:
— Вы там не все доели, а то я голодная, как черт!
Еще раз посмотрев на стол, где мы и половину не осилили, пошел за вторым бочонком. Не факт, что Аглая станет пиво пить, но ведь хорошо сидим.
* * *
На Большой Скат пришли на день раньше, вот только радости мне это совсем не принесло. Попали в зону непогоды, которую никто предсказать не смог.
Непогоде лишь Аглая обрадовалась.
— Я с Игнатием утром чай пила. Говорит, что это всего лишь шквал, в порт зайдем лишь с дождем, без сильного ветра.
— Чай? — я вспомнил, как ловил стакан по столу и восхитился супругой. Если чего хочет — обязательно добьется. И чай попьет, невзирая на качку. И какие-то свои дела еще на меня обязательно перебросит, чтобы не расслаблялся зря. — Чай, это хорошо. Но я его уже дома похлебаю, сейчас как-то ничего в глотку не лезет.
— А мне кумушки все уши прожужжали, что выхожу за приватира, грозу морей. Но как посмотрю, что-то тебя уже укачало, хотя и не болтает сильно.
"Это она мне так мягко под шкуру крошки пихает. Потому что вспомнила о нерешенных до конца на Большом Скате проблемах и заказах, которые надо собрать в округе. Раз уж на Дарованные иду, так что зря порожняком волну резать. Правда, я хотел груз Павлову отдать и сразу выходить. Но Аглая за несколько часов просто не успеет, вот и намекает, что хорошо бы денек в порту отстояться.
— А еще что Игнатий говорит? — попытался я сменить тему.
