В сером рассвете накрапывал дождь, создавая мелодичный симфонический шепот под крышей деревенского домика. Я прислушивался к далекому всхрапу лошади и звуку шагов собак на выгуле, ожидая прихода Валентины. Здесь царила тихая, но живительная свежесть урочища, окруженного хвойными зарослями....
И попутно глядеть под ноги, выбирая, куда в этот раз лучше поставить сапог, чтобы не поскользнуться. И так час за часом, двигаясь, словно автомат. Причем Фрол вошел в ритм передвижения сразу, будто ты рыбу в реку выпустил, и она радостно поплыла в родной стихии. А я все никак не мог приспособиться, проклиная про себя идею с разведкой, негров с их шараханьем по чужим землям, пиратов на Тортуге и все мироздание целиком и полностью.
К вечеру, когда рубашку с меня можно было несколько раз выжать, напарник жестом показал на дерево слева от нас.
— Кто там? — спросил я, выцеливая неизвестного противника."
"— Там лежка, это самая северная точка у бывшей лесозаготовки. Сажали человека на помост, снизу иногда собаку держали. И он следил, чтобы посторонние не шлялись без спроса. Потом сверху еще навес смастерили от дождя и народ там ночевал. Удобно — колючей лианой поверху заплели от змей, наверх просто так не заберешься. Вряд ли за несколько лет совсем обветшало, серьезно ладили.
— Тогда давай проверим.
Помост был. Правда, никакой лестницы бывшие владельцы не оставили, но у Фрола нашлась маленькая «кошка» с веревкой, по узлам которой он и взобрался наверх. Следом втянул поклажу и последним помог подняться мне. Среди ветвей из толстых плах соорудили площадку где-то три на три метра с ограждением. Сверху топорщились прелые широкие листья c изрядными прорехами по краям. Но переночевать нам хватит, дождя сегодня не будет.
— Завтра так же будем напрягаться? — я вытянул гудящие ноги и облегченно выдохнул.
— Не, легче будет, — Фрол закончил жевать галету и тоже лег. — Тут заросло все, конечно. Но посуше и тропы кое-какие должны были после выработки остаться.
* * *
К побережью мы вышли через два дня. Как раз к вечеру — сдвинув очередной лист папоротника я замер, а Фрол чуть не врезался лбом мне в спину.
— Море.
