Жанр
В двадцати пяти лет от роду, в одиночестве пошла домой, как обычно заварила кружку какао. Неожиданно захваченная сайтом оккультного направления с ритуалами и таинственной музыкой фоном, девушка не заметила, куда попала. Вскоре она нашла путеводную нить в завораживающем мироздании Интернета, привлекательной для молодых душ подавленного города....
Менар внимательно посмотрел на моего теперь уже бывшего наставника, явно отметив и торчавший из его бока кинжал, который сам же мне подобрал, и мой внешний вид.
– Нам надо уходить. Видимо, открытие портала засекли – сюда стягивают все больше сил, скоро будет не прорваться.
– Я не могу бросить Атоса, он достоин погребения, – я посмотрела на вигона, и из глаз потекли долгожданные слезы. – Если бы не он…
Вейн посмотрел на весомую тушку, потом на меня – и направил концентрированную магию огня на зверька. Через пару секунд зеленое тельце ослепительно вспыхнуло и превратилось в прах.
– Ты можешь взять себе горсть и развеять по ветру. Так у нас хоронят воинов, павших на чужой земле.
Мужчина снял с себя куртку и надел мне на плечи, заставив засунуть в рукава руки, и застегнул пуговицы. Я положила в карман горсть праха своего верного друга, который, несмотря ни на что, дождался меня и спас ценой собственной жизни. Какая горькая ирония: наставник подарил мне его для защиты, а защищать в итоге пришлось от него самого.
А дальше начался сумасшедший забег по коридорам Ордена. То тут, то там слышались топот и голоса. Вейн, будто чувствуя, заранее сворачивал в пустые ответвления.
Мы так резко выбежали в сад, что на мгновенье я ослепла от дневного света. Еще минута – и Вейн забрасывает меня на высокий забор, а потом залезает сам, ловко спрыгивая вниз, я же кулем падаю в его крепкие объятья да так и остаюсь у него на руках.
Внутрь я буквально ввалилась, Адальвейн посадил меня в какое-то жесткое кресло, попросив подождать чего-то. Ждать оказалось невозможно – только мелькнула мысль, что в последнее время состояние нестояния, вызванное перерасходом магических сил, меня не то что не пугает, а становится каким-то обыденным.
Когда я очнулась, в небольшое занавешенное окошко бил яркий утренний свет. За окном слышался уличный гомон, а через стенку – чья-то ругань.
