Жанр
В двадцати пяти лет от роду, в одиночестве пошла домой, как обычно заварила кружку какао. Неожиданно захваченная сайтом оккультного направления с ритуалами и таинственной музыкой фоном, девушка не заметила, куда попала. Вскоре она нашла путеводную нить в завораживающем мироздании Интернета, привлекательной для молодых душ подавленного города.
Приехав на работу с кучей вкусняшек (спасибо папе – подвез), я долго отбивалась от сочувствующих коллег, пытавшихся меня образумить. В их глазах я выглядела этакой религиозной фанаткой, бросившей все и всех и уехавшей настраивать карму с чакрами. Я заверила окруживших меня коллег, что квартиру не продаю и продавать не собираюсь, в секты не вступаю, волосы не брею – в общем, в итоге мне удалось худо-бедно призвать всех к порядку, разогнать от моего рабочего места, передать дела, написать прощальное письмо для подразделений, которые я курировала как кадровик, да и просто для всех знакомых, кто еще не знал о моем «отъезде». Только после этого я вздохнула с облегчением, накрыла стол, а сама ушла подписывать обходной лист. Бегая по этажам от завхозников к безопасникам, я, как никогда, почувствовала, что значит работа в крупной компании: уволиться сложнее, чем устроиться. Потом пришлось искать все ранее закрепленные за мной тумбочки, мышки, клавиатуры… Короче, к вечеру я ужасно вымоталась, даже отказалась идти в кафе по случаю моего увольнения. Да и, положа руку на сердце, мне не хотелось выслушивать очередную порцию высказываний, что я совершаю ошибку, ломаю свою жизнь – и дальше в том же духе. Поэтому, проигнорировав осуждающие взгляды теперь уже бывших коллег, я поехала домой, где, потупив немного в экран ноута, завалилась спать.
Второй день на Земле прошел для меня под знаком сборов и беготни по магазинам. Много вещей брать с собой бессмысленно: мода на Менардине сильно отличалась от нашей. Так что вся одежда – это запас белья да несколько футболок, теплых кофт и пара джинсов. Вся техника также остается дома, кроме фотоаппарата с набором батареек. А вот предметы гигиены, косметика, шампуни и бальзамы накуплены мною в количестве, которого должно хватить на полгода, а там, глядишь, удастся наведаться домой. Мне хотелось бы навещать родителей каждый месяц, но тешить себя пустыми надеждами я не стала. Что-то подсказывало, что так просто ходить туда-сюда по мирам я не смогу.
На следующий день приехали родители, и мы устроили посиделки с праздничным обедом. Называть его прощальным никто не решался. Мама с папой явно переживали и так до конца и не приняли мой выбор, но отговаривать больше не пытались.
Мы досидели до девяти вечера, а потом родители уехали, обняв меня и взяв обещание найти возможность для связи, хотя бы односторонней, чтобы они были в курсе моей жизни.
Родители уехали, а я осталась готовиться к переносу.
