Но если я вытащу Вейна, какие это будет иметь последствия для них? Вдруг похитители испугаются разоблачения и решат, что пленников лучше убить? И смогут ли они засечь мое местоположение по конечной точке портала? Ведь прорывы ригнов здесь замечают очень оперативно.
Эти и куча других вопросов сменялись в моей голове, пока я не взглянула в окно. День уже заканчивался, солнце склонялось к горизонту – это сколько я тут сижу? У меня нет времени, меня ищут и когда-нибудь найдут, идти мне некуда, я слишком приметная в этом мире: маленькая, светлокожая и светловолосая. Местных реалий не знаю, поэтому убежать в другую страну и попросить убежища и помощи – не вариант, я не добегу до границы, да и будет ли там лучше?
Одна я совсем не воин, а двое – это почти куча. Я вспомнила, как призвала Вейна впервые. Круг соли, чтобы удержать внутри, не актуален, а вот кровь лишней не будет. На Менардине кровь не использовали в магии – ею скрепляли клятвы, заверяли документы вместо подписи, усиливали наследственную линию одного из родителей. Но вот про усиление заклинаний ни в одном учебнике речи не шло. У нас же в разных преданиях, историях, сказках кровь была компонентом зелий и чем-то вроде катализатора силы. Я уже не сомневалась, что магия на Земле существовала, – но, видимо, мы выбрали другой путь развития, а может, какие-то другие причины отвернули людей от чудес, – но нельзя все вырвать с корнем. И я вытащила из сумки небольшой нож в кожаном чехле, легонько провела наточенным лезвием по подушечке большого пальца левой руки. Кровь собралась на кончике пальца в каплю и сорвалась на пол. Вслед за ней набежала другая. Не знаю, влияет ли количество крови на силу заклинания, даже не уверенна, что такая зависимость есть, но честно давила на палец, пока он совсем не занемел, а на полу образовалось уже весьма заметное темное пятно."
"Я села прямо на плохо подогнанные доски рядом с пятном в позе лотоса. Вдох-выдох – глядя на кровь, я представляю Адальвейна и скручиваю воронку портала. Отклик я почувствовала сразу, да какой! Меня бросило сначала в холод, и волна мурашек пробежалась по телу, оставив после себя мелкую дрожь, как при ознобе. Следом за ней накрыл жар, волосы прилипли к телу, ладони намокли, по спине побежал настоящий ручеек, дышать получалось через раз. Как и родителей с Владыкой, Вейна что-то удерживало, но я должна во что бы то ни стало его вытащить, этот менар был моим единственным шансом! И я терпела все: звон в ушах, сухость во рту, сменившуюся на железный вкус крови; в глазах стало темно, я опустила веки, ставшие свинцовыми. Хорошо, что сижу: падать будет не так больно.