Автор
Веселое братанье в парке не смущает Гэри: он уже готов сказать "bonjour, papa" по-французски. Вовлеченность ребенка делит комнату радостями языкового обучения с отцом. Здесь каждый шаг к новым знаниям — как к райскому оазису мира языка и любви.
Только не говори, что ты выше головы завалена заказами на генеалогические исследования!
Мейбл прикусила губу, подыскивая ответ поубедительнее.
— Видишь ли, я не люблю надолго отлучаться из дома, — пояснила она наконец.
— Тебе уже двадцать три года, — невозмутимо заметил Виктор. — Что страшного в том, что ты проведешь здесь несколько дней, забыв о делах, и позволишь себе слегка развеяться?
— Если я не ошибаюсь, во время нашей последней встречи ты наоборот советовал мне поумерить пыл в поисках развлечений, — сердито возразила Мейбл.
— Да, но последний раз мы виделись на университетском празднике в Оксфорде, и мой совет, насколько я помню, был вполне уместным!"
"Слова Корте заставили Мейбл поморщиться. Она хмуро взглянул на него, и вдруг застыла, скованная холодным выражением темно-синих глаз. От внезапного наплыва воспоминаний о событиях, случившихся в студенческом городке, у нее на мгновение перехватило дыхание. Кое-как справившись с собой, она деланно улыбнулась и потянулась за бокалом вина.
— По-моему, нам стоит сменить и эту тему. Мне неловко вспоминать, как я вела себя в Оксфорде.
Виктор неспешно поднялся, обошел стол и сел рядом с Мейбл, небрежно закинув руку на спинку ее стула и распространяя волнующее тепло. Чтобы хоть как-то успокоить встревоженно забившееся сердце, она сделала долгий вдох.
— Не надо корить себя и переживать, — успокаивающе произнес Корте. — Ты ни в чем не виновата. Скорее, ответственность лежит на мне.
Мейбл отпила пару глотков вина, близость мужчины, первого в ее жизни, вносила сильное смятение в мысли, тая в себе неясную угрозу.
— Ну зачем вспоминать прошлое, этого не следует делать.
— К сожалению, подобные воспоминания очень трудно выбросить из головы, — мрачно возразил Виктор.
Мейбл удивленно взглянула на него, почувствовав внезапно захлестнувшую душу тоску.
— Ты хочешь убедить меня, будто и впрямь все последние годы переживал о том, что случилось в Оксфорде? Брось, это просто смешно!
— Почему ты так считаешь? Не веришь мне? — Не дождавшись ответа, он заговорил сам: — Ведь я не дурак.
