Автор
Веселое братанье в парке не смущает Гэри: он уже готов сказать "bonjour, papa" по-французски. Вовлеченность ребенка делит комнату радостями языкового обучения с отцом. Здесь каждый шаг к новым знаниям — как к райскому оазису мира языка и любви.
На нем были одни лишь пестрые плавки. Уже дважды она видела его обнаженным во время их любви, но никогда еще не имела возможности полюбоваться его великолепным телом во всей красе.
Виктор на секунду остановился у самого края бассейна, приготовившись к прыжку, потом с силой оттолкнулся и свечой вошел в воду почти без брызг. Вынырнув у противоположного бортика, он сразу же оглянулся на Мейбл, зная, что она наблюдает за ним. Та моментально отвернулась, не желая выдавать своего интереса к нему.
— Научи меня нырять! — потребовал Гэри, зачарованно глядя на отца.
— Присоединяйся! — с добродушной улыбкой поддержал сынишку Виктор. — Вода очень освежает.
— Иди сюда, мамочка!..
Досадливо поморщившись, Мейбл направилась в кабинку для переодевания и через несколько минут вышла в красном купальнике. Он казался ей слишком открытым, но другого не было. Смущаясь, она приблизилась к бортику бассейна.
— Превосходно! Гэри, твоя мама просто красавица!
Порозовев от смущения, Мейбл поспешила спуститься в воду. Она окунулась с головой и немного проплыла, а вынырнув, оказалась лицом к лицу с Виктором и усевшимся на его плечи Гэри. Малыш смеялся, держась за густые темные волосы отца. Играя с сыном, отец вдруг подбросил его в воздух. Взмывая вверх малыш издал пронзительный визг, полный неописуемого восторга.
— Я не хочу звать тебя Виктором, как мама, — заявил мальчуган, все трое вылезли из воды и уселись на бортике. — Теперь я буду называть тебя только папой. Мне давно хотелось иметь собственного папу!
Услыхав слова сына, Мейбл замерла. В ее душе шевельнулась и заныла старая боль, унять которую можно было, лишь зажав гордость в кулак и забыв прошлые обиды. Ее ребенок должен расти в полноценной семье, где есть и мать, и отец. Она слишком любила Гэри, чтобы лишить его этой простой человеческой радости.
— Теперь папа у тебя есть. — Отец с улыбкой потрепал сына по головке."
"— И ты можешь всем говорить об этом, — добавила Мейбл.
Виктор быстро повернулся к ней и удивленно посмотрел в глаза.
— Хм, чего-то я не понимаю. Сегодня утром ты обращалась со мной словно со злейшим врагом, а сейчас… Что бы это значило?
Корте держался так, будто ночью ничего не случилось.
