Для начала, разумеется, послушала, что там блеют престарелые козлы, которые были против брака Слая с такой замечательно мной. Вначале возмущались лишь некоторые, остальные были более сдержанными. Сам маркиз вроде бы сохранял нейтралитет, но, наученная интригами королевского двора, в его редких, казалось бы, нейтральных замечаниях, я прослеживала расчетливую и продуманную манипуляцию с хорошей долей провокации, которая всего за несколько фраз смогла из нескольких рьяно протестующих воспламенить огонь общего негодования, собиравшийся поглотить слушавшего все это Слайвера.
Однако, в провокациях был хорош не только маркиз, но и я. Потому решила, что настало идеальное время представиться лично. Вновь поговорив со Слаем, мы пришли к мнению, что ускорить события необходимо. Мне нужно было в сжатые сроки выявить как можно больше действующих и потенциальных предателей. Пораскинув мозгами, мне не пришло в голову ничего лучше, как спровоцировать мини-восстание. Для этого нужно было провести грамотную провокацию.
Слая дворяне востока не трогали, потому что боялись его мощи и полагались на его способности по защите границ, даже при всей предвзятости в отношении его происхождения. Но мирились с ним не только по этим причинам, а также потому, что Слай, хоть и владел всем Востоком, на деле к бытовым и управленческим делам относился лишь косвенно. Вся власть была в руках его заместителя Мартина и… маркиза Эгертона, который на правах будущего тестя мог вести дела от имени герцога Крайтона. Знать же этим не возмущалась, так как подавляющее большинство были куплены тем же маркизом, который закрывал глаза, а то и покровительствовал в темных делишках этой самой знати. Кто-то просто не считал нужным проявлять активность, так как Леопольда Эгертона уже практически считали родней герцога, и решил, что во вмешательстве нет смысла, смирившись. Кто-то просто выжидал, наблюдая за развитием событий, чтобы выбрать чью сторону занять в конечном итоге.
Правда была в том, что хоть и не все были согласны на открытое предательство своего сюзерена в лице Крайтона, на деле не было практически никого, кто был согласен полностью встать на его сторону и отстаивать права герцога, несмотря на все заслуги Слайвера. Связано ли то было со страхом перед разрастающимся могуществом маркиза, или недоверием к управленческому потенциалу герцога — не суть. В мои обязанности входило избавиться от тех, кто уже пошел на измену или был в шаге от этого, и одновременно запугать тех, кто еще сомневается. Если коротко, я намеревалась устроить массовую чистку.
Но без доказательств сделать это очень сложно, а то и вовсе опасно, с риском спровоцировать войну еще и при поддержке короны в пользу недовольной аристократии.