Редкий случай, когда автор наделяет своего любимчика каким-то недостатком и чаще всего этой чертой является — паршивый и замкнутый характер вследствие какой-нибудь старой психологической травмы детства. Который спустя годы, напротив, становится визитной карточкой каноничного главного героя, и начинает нравиться читателям, делая героя более загадочным, неприступным и притягательным.
Я это к чему? По опыту прошлой жизни могу с уверенностью сказать, что Эштон — был каноничным главным героем: красивый, загадочный, нелюдимый, тихий и жестокий со всеми, кроме своей возлюбленной. Как мне известно, в связи с тем, что в его детстве мать Эштона предали близкие, отчего она погибла, маленький принц больше никогда не мог никому доверять и близко к себе никого не подпускал. Даже оказавшись в рядах паладинов, так и не смог обзавестись друзьями. Короче, крайне асоциальный тип, у которого опыт общения с противоположным полом стремился к нулю. Однако, несмотря на все это, в том, что касалось соблазнения своей возлюбленной Эштон внезапно превращался в заправского Казанову. Помню наш первый поцелуй с принцем, который навсегда отпечатался в моем мозгу. Еще тогда я все негодовала, как девственник, который женщину даже за руку никогда толком не держал, может быть так хорош в поцелуях и соблазнении. Закрадывались закономерные подозрения, что он либо большой любитель томатов, на которых без устали практиковался, либо его нелюдимость — сильно преувеличена. Вот только он не покидал гарнизона и своего отряда, который состоял из одних мужиков… Думая об этом тогда, я для безопасности своей психики решила все же остановиться на версии баффа главного героя, который может все и с первого раза.
Так долго я распиналась лишь для того, чтобы подвести к очевидному и… немного печальному выводу: Слайвер — второстепенный персонаж, лишенный всяких плюшек главного героя. Это значит, что он максимально приближен к реалиям: если у него нет никакого опыта в чем-то, то это сразу заметно. К этому я пришла сразу после… нет, уже во время нашего поцелуя. Максимально неловкого, между прочим, ибо складывалось впечатление, что я просто случайно упала на статую и хрястнулась об нее челюстью, нежели действительно целуюсь с мужчиной, который от волнения так сжал челюсть и губы, что удивительно, как при этом его зубы остались в целости.
