— Есть опасность, что сказанное вами они могут обратить против Томми, а нам еще предстоит выдержать не одну схватку.
Фрэнк свернул за угол 89-й улицы и выехал на Вторую авеню. В городе шел дождь. Мокрый асфальт блестел в свете фар.
Кэрол отрешенно сидела в машине. Она все еще пыталась осмыслить случившееся.
— Не хочешь чего-нибудь выпить? — спросил Фрэнк. — Может, станет легче?
Кэрол помедлила с ответом.
— Извини. У меня сейчас просто нет сил ни сидеть в баре, ни говорить. Спасибо, что подвез.
Когда Кэрол открывала дверь, Фрэнк коснулся рукава ее пальто.
— Кэрол, Майра не сказала, чем все это может закончиться для тебя и Томми. И я хочу, чтобы ты знала, если тебе понадобится друг, если нужна будет поддержка, то ты можешь на меня рассчитывать.
На какую-то секунду его забота тронула ее сердце. Но лишь на секунду. Другой, страшный смысл его слов открылся ей.
— Что ты имеешь в виду, Фрэнк? — резко спросила она. — Чем все это может закончиться? О чем ты говоришь?
Ее вопрос смутил Фрэнка, он нерешительно произнес:
— Я только хотел сказать… что от нас не зависит…
— Что от нас не зависит? — наседала Кэрол.
— Послушай, Томми — мой друг. Он столько сделал для меня, что я никогда не смогу отблагодарить его по-настоящему. Но… чужая душа, как говорится, — потемки, так ведь? Иногда мы видим в человеке только то, что хотим увидеть.
— Фрэнк, — Кэрол говорила уверенно и спокойно, — ты веришь, что Томми невиновен?
— Конечно. Но ты вспомни, что сказали полицейские о машине, номере его автомашины, наконец, об алиби."
"— Да, я помню, — раздражаясь ответила Кэрол —…помню, что если тебе дорог человек, ты должен быть верен ему всегда. И если несмотря на то, что Томми сделал для тебя, ты ему не веришь, я сомневаюсь в том, что он — твой друг. В таком случае ты не тот человек, к которому я могла бы обратиться за помощью в трудную для меня минуту. До свидания, Фрэнк.
Она распахнула дверцу, вылезла из машины и, не оглядываясь, пошла домой. Она открыла дверь и по ступеням поднялась к лифту. От всего сказанного Фрэнком раскалывалась голова. Если даже близкий друг Томми так легко поверил, то брату придется совсем туго. Еще этот Миллер может подлить масла в огонь. Даже Майра Кантрелл, несмотря на весь ее опыт, дважды ушла от ответа на вопрос Кэрол: «Верит ли она в невиновность Томми?»
Адвокат… Она борется, скорее, из спортивного интереса, хочет выиграть этот процесс. Ей и дела нет до Томми, он для нее просто клиент.
Даже Джилл колеблется. Вокруг нет никого, кто с чистой совестью, без колебаний мог бы сказать, что верит в непричастность Томми к этому делу.
Никого… Никого, кроме Кэрол.
Птицы вдруг смолкли. Такого прежде никогда не было… а может, и было…
Предаваясь воспоминаниям, он откинул назад голову, отбросил нож.