В глухих лесах ожидание не было чем-то обычным. Время тянулось медленно, будто замедлился ритм жизни за пределами этих отдаленных уther, каждый раз когда он приходил сюда без известных причин. Этот инстинкт продолжал манить, несмотря на годы привыкания к его бессознательным вызовам....
В темноте, как глаза коварного хищника, стерегущего свою добычу, тускло мерцали, — то появляясь, то снова исчезая за столбами, — передние и задние фары машин.
Когда они наконец спустились вниз, Кэрол сразу увидела машину Фрэнка — та стояла между двумя столбами прямо напротив входа. Кэрол остановилась. Миллер, не слыша звука ее шагов, обернулся.
— Что случилось?
Кэрол подошла к машине.
— Вот эта!
— Да, я знаю, почти такая же, как и у Томми.
— Пол, — она показала вниз.
Он взглянул-на номер.
— Тройка и восьмерка рядом!
Он достал из кармана кожаный мешочек и расстегнул молнию.
— Его вычистили, — сказала Кэрол.
— Если это была кровь, — спокойно ответил Миллер, — то следы все равно останутся.
Он положил отмычку на место, в мешочек, потом достал пинцет, маленький фонарик, ножницы с острыми концами и несколько полиэтиленовых пакетиков для сэндвичей. Включив фонарик, он передал его Кэрол и попросил светить именно на то место, где раньше было пятно. Потом с помощью пинцета и ножниц начал отрезать еле заметные кусочки из разных мест на циновке.
— Посветите в угол, — просил он. — В противоположный…
Кэрол слегка двигала рукой и луч света скользил по всему багажнику, иногда он на время замирал, останавливаясь на какой-то мелочи.
— Господи, — услышала она его шепот.
Он быстро пошел наверх, Кэрол — за ним. Идти вверх было тяжелее, и поэтому подъем казался непомерно долгим.
— Что же мы будем делать, Пол? Если это кровь…
— Кэрол, по закону у нас не было права обыскивать машину. Совершенно безразлично, какие у нас улики, — суд, вероятнее всего, признает их недействительными.
— Тогда… какой же смысл?
— Мы должны узнать правду и рассказать полиции.
