В глухих лесах ожидание не было чем-то обычным. Время тянулось медленно, будто замедлился ритм жизни за пределами этих отдаленных уther, каждый раз когда он приходил сюда без известных причин. Этот инстинкт продолжал манить, несмотря на годы привыкания к его бессознательным вызовам....
— Это вы позвонили детективу Гейнсу в сто двенадцатый участок?
— Да, — выдохнула она с облегчением.
— Отлично, мисс, подождите здесь. Сейчас подъедет другая машина и отвезет вас в деловую часть города. — Полицейский кивнул напарнику, который держал Миллера:
— Расскажи ему о его правах и убери его отсюда.
Миллер продолжал смотреть на Кэрол, пока офицер быстро сообщил ему о законе «Миранда»: праве хранить молчание и позвать своего адвоката.
— Жаль, что вы это сделали, — мягко сказал Миллер Кэрол, когда полицейский закончил.
Глава 8
— Вы дали ему уйти? — Кэрол вскочила со стула, смотря на Эрика с отчаянием.
— Это от меня не зависело, Кэрол, — отозвался Эрик. — Это не мой участок.
Он сидел на краю деревянного стола, несмотря на четыре стула, стоящих вокруг него, — они составляли мебель в голой грязной комнате на первом этаже полицейского участка.
— Позволили ему уйти, — повторила Кэрол, она никак не могла в это поверить. «Как они могли?!» Она просидела целый час в приемной, и все это время думала о том, что Миллера допрашивают и ведут протокол.
Эрик наклонился вперед.
— Кэрол, там не было оснований для ареста. Когда мужчина преследует женщину, чтобы поговорить с ней, это не считается преступлением.
— Он схватил меня, когда я выходила из магазина.
— Это труднодоказуемо, — с силой сказал Эрик. — Возможно, мы могли бы взять его за нападение, если бы ты сделала официальное заявление. Но мы и так перегнули палку, задержав Миллера. Строго говоря, полицейским следовало попросить его поехать с ними, это должно было быть «добровольное» решение.
Крайне разочарованная, Кэрол смотрела в единственное в комнате окно, большое мутное стекло, забранное стальной решеткой.
Она повернулась к Эрику.
— Я не понимаю, — сказала она, — пытаясь говорить спокойно, — ты знаешь, что где-то здесь разгуливает человек, который убивает снова, снова и снова — убивает женщин, таких, как я, — человек, который выдает себя за мирного гражданина.
