В глухих лесах ожидание не было чем-то обычным. Время тянулось медленно, будто замедлился ритм жизни за пределами этих отдаленных уther, каждый раз когда он приходил сюда без известных причин. Этот инстинкт продолжал манить, несмотря на годы привыкания к его бессознательным вызовам....
Насколько верен этот список?
Она снова задалась вопросом, не опасен ли Миллер. Не как убийца (она вполне допускала, что он расследует это дело), но ей казалось, что работа над этим делом переросла в нечто большее — манию, навязчивую идею.
Он молчал.
— А что вам нужно от меня? — спросила Кэрол.
— Мне нужно, чтобы вы рассказали мне об одном из подозреваемых.
— Почему именно я?
— Потому что вы знаете этого человека.
Кэрол недоверчиво посмотрела на него.
— Маловероятно, — продолжал Миллер, — но малейшая деталь может пролить свет на эту загадку.
— Так о ком же вы говорите? Кто этот человек, мистер Миллер?
Он колебался.
— Мне трудно вам говорить, но, понимаете, это необходимо.
— Я понимаю, — нетерпеливо сказала Кэрол. — Говорите же, черт вас возьми! Скажите, что вам нужно, и дайте мне жить спокойно.
Она схватила пакет с тушью, будто собираясь уходить.
Миллер быстро кивнул, опуская глаза, как провинившийся школьник.
— Человек, о котором я хочу вас спросить, — наконец сказал он, — ваш брат.
Она не знала, сколько эти слова эхом отзывались в ее мозгу — две секунды или две минуты, — но она пережила целую гамму чувств: от шока к гневу, сожалению, страху, горю и, наконец, к простому изумлению.
Но хотя Кэрол могла теперь объяснить поведение Миллера, она не сумела смягчить свой ответ.
— Мистер Миллер, — сдержанно сказала она, — вы так и не сообщили, на кого вы работаете и почему следите за мной, а не за ним, раз он на подозрении. Не может быть, чтобы вы хотели сохранить свои подозрения в секрете от него, — вы должны понимать, что я обязательно позвоню ему и…
— Я сказал, на кого я работаю, — перебил Миллер. — Я работаю сам по себе. И я проверил передвижения вашего брата. Что касается вашего звонка ему, естественно, ваше желание понятно.
— Вы работаете сам по себе, но на кого? — парировала Кэрол.
— На себя.
Она уставилась на него, пытаясь понять, что он имеет в виду. Неужели он потратил столько времени на поиски по своей инициативе?
— Так вы сами по себе, — начала она еще спокойно, но в ее голосе уже появились ядовитые нотки, — и, прорабатывая малейшие улики, решили, что мой брат может быть виноват в подобном преступлении.
— Он один из подозреваемых, мисс Уоррен. Вот и все, что я сказал.
