В горах пощады нет — мрачная история о человеке, выжившем среди безжизненных обломков войны и дикой природы. На фоне ледяного ветра и грохота снежных бурь он прячется за вереницей пожитков — чемоданами, сумками и рюкзаками, словно стремясь укрыться от холодного глядящего неба. Этот уголок спасения кажется единственно возможным убежищем в безымянных горах....
– Теперь пошире возьму… Потом еще шире… Так… Вот что-то там такое есть любопытное, только как понять, что это… Свечение не сильное, но есть… Какое-то ленточное скопление, и лента светится не целиком, а отдельными участками, как пятнами…
Подполковник Бурлаков пробовал в бинокль хоть что-то увидеть, но ничего не получилось. Листва и хвоя леса для его бинокля были непреодолимым препятствием.
– А… Возможно, это… – Снайпер задумался.
– Что? – переспросил Максимов.
– Это похоже на выброшенные окровавленные бинты.
– А люди-то, люди-то где?
Ствол «винтореза» совершил еще два круга, уже более широкие, и последний, еще шире предыдущего. И только после этого старший сержант ответил:
– Нет никого… Но кто-то был, похоже…
– Сколько человек? – настаивал Максимов.
– Извините, товарищ капитан, у меня на винтовке только тепловизор, а не машина времени… Ничего сказать не могу…
Капитан на такую вольность старшего сержанта посмотрел косо и сердито, а подполковник Бурлаков уже к карте прильнул и, подсвечивая себе фонариком, старался присмотреть для неизвестной группы подходящий маршрут, которым та могла пойти.
– Вопрос простой, – категорично решил Александр Григорьевич. – Есть только два пути. Оба с уже существующими тропами, одна из которых совпадает с запасным вариантом нашего маршрута.
– Я догоню, товарищ подполковник… Догоню и выясню… Если по нашему маршруту идут, догоню без оговорок.
Бурлаков думал недолго.
– Нет. Ты, Максимов, слишком хорошо колонну водишь, чтобы тебя отвлекать на попутные мелочи. Извини уж… Я сам пойду. Взвод Аношина подготовь к выступлению. У Аношина связь с тобой есть?
– Стандартная.
