В горах пощады нет — мрачная история о человеке, выжившем среди безжизненных обломков войны и дикой природы. На фоне ледяного ветра и грохота снежных бурь он прячется за вереницей пожитков — чемоданами, сумками и рюкзаками, словно стремясь укрыться от холодного глядящего неба. Этот уголок спасения кажется единственно возможным убежищем в безымянных горах....
– Александр Григорьевич, ты меня слушаешь?
– Да, товарищ полковник, слушаю вас внимательно…
– Вести, скажем прямо, малоприятные…
– Что-то с Тамаровым? – спросил Бурлаков, сразу показывая свое беспокойство.
– Что с ним может быть. Он в огне не горит и в воде не тонет. Так, кажется, ты его рекомендовал, когда предлагал кандидатуру…
– С Мерабидзе?
– С Мерабидзе. Подполковнику Мерабидзе прострелили ранее сломанную ногу. Но не это самое главное. Самое главное в другом. Они уже неподалеку от ментовского поста на перевале.
– Помню. Это у нас за спиной. Четыре часа марша. Там две наши группы. Обе уже вышли на рубеж. Тамаров ходит, однако, быстро… И это при том, что напарник ногу сломал…
– Большую часть пути они транспортом пользовались. Они от поста в паре часов ходьбы. Их ходьбы. А скорость засчитывается, как ты, наверное, знаешь, по самому медленному. Но там не только две наши группы. Там еще и менты какие-то оказались.
– Менты-то там, товарищ полковник, и должны быть.
– Это я все помню. Но откуда взялись менты в двух часах ходьбы от поста?
– Насколько я помню, товарищ полковник, с перевала дежурному составу уходить запрещено. Это кто-то со стороны появился. Необходимо выяснить, чтобы не помешали…
– Уже помешали. Ранили Мерабидзе. Правда, Тамаров уничтожил троих, но он же сам считает, что неподалеку должны находиться и другие.
– Может быть, товарищ полковник, вы пошлете официальный запрос в МВД Чечни? Пусть отзовут…
– Я сначала тоже так подумал.
– Только по телефону.
– Через пять минут. Я сейчас позвоню, пусть твой телефон подключат на контроль прослушивания. Через пять минут звони. Если будет «прослушка», разговор сразу прервут.
