О чём книга «В горах пощады нет»
Подполковник спецназа ГРУ Артем Тамаров, обвиняемый в убийстве, совершает побег из изолятора и похищает арестантку. В горах они оказываются в смертельной ловушке, где правит закон выживания, а враги не дают пощады.

Подполковник спецназа ГРУ Артем Тамаров, обвиняемый в убийстве, совершает побег из изолятора и похищает арестантку. В горах они оказываются в смертельной ловушке, где правит закон выживания, а враги не дают пощады.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «В горах пощады нет»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Подполковник спецназа ГРУ Артем Тамаров, обвиняемый в убийстве, совершает побег из изолятора и похищает арестантку. В горах они оказываются в смертельной ловушке, где правит закон выживания, а враги не дают пощады.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Сергей Васильевич Самаров Литрпг подборки серии
Подполковник спецназа ГРУ Артем Тамаров, обвиняемый в убийстве, совершает побег из изолятора и похищает арестантку. В горах они оказываются в смертельной ловушке, где правит закон выживания, а враги не дают пощады.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И второй конвоир, который обязан был рядом находиться, сумел бы помочь. А он рядом не находился. И потому мы имеем право рассматривать этот вопрос как проявление преступной халатности, повлекшей за собой тяжелые последствия… Пока нам остается только радоваться, что беглецы не оставили после себя три красиво изувеченных трупа в погонах… А могли бы оставить… Я бы на месте этих, – последовал кивок в сторону конвоиров, – в благодарность за нежданное милосердие каждый день ходил бы в церковь и толстенные свечки Господу ставил… Тем не менее я вполне допускаю, что в дальнейшем беглецы могут оставить за собой и трупы, поскольку свидетелей на своем пути следования они оставлять, по логике, не будут, чтобы не показать направление своего движения. И преступную халатность, повлекшую гибель посторонних людей, мы имеем полное право классифицировать как уголовно наказуемое деяние. Вот так-то… Отвечать ведь кто-то должен. Не мы же с вами, не выходившие из кабинетов, должны отвечать за профессионализм конвоиров. Я лично на себя ответственность в данном случае брать не намерен.
– Если будут последствия, будем классифицировать, – согласился Виктор Васильевич, тоже не желая на себя брать ответственность из альтруистической любви к старшему прапорщику. – Не все им в конвоирах ходить, пора уже и под конвоем тоже, а то жалоб на них целая папка собралась… Надеюсь, им хоть в этом повезет, и конвой будет состоять не из бывших заключенных…
Конвоиры сдержанно молчали. Только у рыжего детины слегка пошлепывала от тряски разбитая губа, и звук этот напоминал отдаленные хилые аплодисменты…
Третий из старших офицеров, сидящий в кабинете подполковник спецназа ГРУ Бурлаков, молчащий до этого, только теперь встал, прошелся по небольшому кабинету и сказал, глядя куда-то за чистое, недавно вымытое окно:
– Здесь не все однозначно… Подполковник Тамаров прошел обучение на спецкурсе и прекрасно владеет техникой работы с отмычкой. Он наручники и сам бы смог с помощью простой канцелярской скрепки снять, без помощи конвоира. А куском проволоки чуть покрепче смог бы любой замок открыть, даже сейфовый. – Подполковник повернулся и посмотрел на конвойных. – И вообще, я не представляю себе таких вертухаев, которые смогли бы удержать Артема Василича, если бы он пожелал убежать. Это диверсант высшей квалификации. Такие у нас в стране наперечет. Да и в мире, уверяю вас, таких спецов не много. Не будем судить этих недотеп строго. Живы остались, и пусть будут этим счастливы…
Следующий взгляд подполковника оценил, что прозвище «недотепы» конвойных совершенно не тронуло, а вот на слово «вертухай» они дружно поморщились. Рыжий даже губой шлепать перестал.